Как же среди всего этого найти что-то о вирах и о том, какие есть лазейки в правилах этого Огненного, которые позволят мне сохранить ребенка?
К счастью, долго размышлять над этим вопросом мне не пришлось: в библиотеке, обложившись стопками книг, сидел Вириан и сосредоточенно что-то записывал, время от времени прикусывая кончик пера.
— Уложились в десять минут? — весело спросила я, подходя ближе.
Вириан вздрогнул, поднял на меня глаза, несколько раз моргнул. Я села на свободный стул и поморщилась: на деревянной поверхности были видны следы толстого слоя пыли, который разворошил Вириан.
Ну да, кубики есть — книг не надо.
Не дождавшись ответа, я сунула нос в записи Вириана.
— Что делаешь?
Тот тут же захлопнул книгу, страницы которой были покрыты ровным типографским шрифтом, и закрыл рукой исписанный ровным почерком лист.
— Вам не положено это знать!
— Да ладно, — хмыкнула я.
Вириан нахмурился, а потом закатил глаза и хлопнул ладонью по книге.
— Если бы я мог! Без воли герцога де Драго я не могу ничего решить, а он… — Вириан махнул рукой.
— Предлагает решать все поединком? — засмеявшись, спросила я.
— Ну да! Ну вы-то, Кэтэлина, понимаете, какая это ерунда? В смысле… — Вириан осекся. — Я не то имел в виду. Разумеется, я не могу подвергать мудрость герцога де Драго сомнениям и…
Я махнула рукой и окинула взглядом заваленный книгами стол.
Когда-то и в моем мире существовал такой обычай, решать спор поединком. Узнала я о нем на лекциях по истории права и долго пыталась уложить это в голове. Решение спора поединком — большей глупости сложно представить. Во-первых, побеждал не тот, кто прав, а тот, кто сильнее, ну или тот, кто нанимал бойца подороже, — обычаи некоторых стран допускали и такое. Во-вторых, к правосудию это не имело отношения.
— И ты сейчас роешься в книгах, чтобы найти нужные законы?
— Законы? — Вириан рассмеялся. — Если бы они были. Закон здесь один: все решает герцог. А он… — За этими словами последовал тяжелый вздох. — Решать ничего не хочет.
— Почему?
Сорин не казался мне тем, кто склонен убегать от ответственности и от проблем. Скорее, наоборот: он был одним из самых сильных и мужественных людей, никогда не сдающихся, умных, преданных…
Стоп.
Не о том думаю.