Ему было очень страшно: в кузове его «Лянчи» загрузили не консервы, не канистры с водой, не палатки и даже не патроны со снарядами. Нет! Именно ему, как самому опытному водителю, командир центурии поручил везти бензин. Но Ференди подозревал, что дело тут вовсе не в его опыте. Просто симпатичная Аполония – медицинская сестра из Молодых коммунисток[389], проявляла благосклонность к нему, а не к командиру центурии. Вот сукин сын Рацетти и решил свести счеты с удачливым соперником.
Тот, кто определял порядок следования колонны краснорубашечников, мог быть замечательным скрипачом, хорошим боксером, приличным литератором или великолепным стрелком.
Всё возможно. Но в военных перевозках этот человек не разбирался совершенно. Да и в военном деле понимал не больше новобранца. Иначе он никогда не поставил бы рядом грузовики с боеприпасами и грузовики с бочками бензина.
С желтой, добела прокалённой жестоким абиссинским солнцем скалы грянул винтовочный залп. Два Lancia Ro резко остановились, словно наткнулись на невидимую стену, а бочки в их кузовах охватило пламя.
Ещё два грузовика – один с патронами, а второй с мелкокалиберными снарядами – оказались в огненной западне, зажатые спереди и сзади пылающими машинами. Из кабины лишь одного выскочил и метнулся очумевшим зайцем водитель – легионер Санти, а остальные – и добродушный толстяк Бертуччо, и весельчак Николо, и гордец-северянин Линко – так и остались в пламени.
Ференди яростно крутанул руль и с такой силой вдавил педаль газа, что, казалось, пытался продавить пол в кабине.
Его «Лянча» буквально прыгнула из колонны, пытаясь уйти из-под обстрела. На какое-то время Адриано действительно удалось выскочить из прицела чернозадых бандитов: танкетки захлопнули люки и, свирепо рыча моторами, ринулись в атаку на засевших в засаде абиссинцев. Но те, дав залп по «фиатам», тотчас оставили их в покое: даже сверхлёгким танкеткам было не под силу вскарабкаться на скалы, окружившие дорогу, и они, бессильно задрав вверх пулемётные стволы, бесполезно поливали камни свинцовым ливнем.
А вот грузовикам снова пришлось несладко: ещё несколько залпов, и запылал ещё один, а два других ткнулись в камни на обочине – в них были убиты водители.
Краснорубашечники выскакивали из машин и, перехватив карабины, открывали огонь. Но они били «в божий свет как в копеечку» – абиссинцев не было видно, так что их пули плющились о камни, не находя воинов врага.
