Точно в такой же, в какой сейчас смотрел Хуберт Ланц, сидевший на месте командира в головной машине. Упрямый немец категорически отказался ехать, как он сказал, «в обозе» и, посадив самых отмороженных горных стрелков в первую машину, возглавил колонну. Правда, переодеть и перевооружить их всё равно пришлось. Маузеровские винтовки и МП-35, несмотря на легендарное немецкое качество, во всём проигрывали дегтярёвским ДАК, и ни разгрузок, ни бронежилетов, уже поступавших в РККА, у них и в помине не было. А где-то в одном из грузовиков ехали два десятка итальянских парашютистов, взятых исключительно из политических соображений, и вооружённых совсем уж позорным пистолетом-пулемётом Beretta M1918.
Дегтярёвский автомат-карабин был весьма вольной импровизацией на тему АКМ, но получился в итоге ничуть не хуже автомата Калашникова. Сделанный под лёгкий семимиллиметровый патрон и имевший внушительный магазин на 35 патронов, легко укладывал серию в ростовую мишень со ста метров и не боялся ни грязи, ни пыли, ни шаловливых и беспокойных рук военнослужащих.
– Камерад комиссар, впереди населённый пункт, – коротко доложился Хуберт, и Александр, развернувшись по ходу движения, сквозь клубы пыли разглядел крошечный посёлок, похожий на брошенную в пыль горсть кубиков.
– Проскакиваем на скорости. Если заметите телеграфные провода – рвать без команды. Столбы валить, изоляторы бить.
– Цу бефель![393] – Ланц отключился и, нырнув внутрь машины, посмотрел на своих людей. Командирское отделение, набранное из наиболее подготовленных и совершенно отчаянных парней, развлекалось игрой в карты и вечным разговором о девках.
– Яволь, камерад генерал! – лейтенант Ганс Розен, кивнул и, не задумываясь, вытащил в проход тяжёлый деревянный ящик, обитый железными полосами. Проверил ещё раз, всё ли на месте, задвинул обратно и, взглянув на свои карты, продолжил…
– И, значит, задираю я ей ноги себе на плечи, и тут…
Миновали городишко, не снижая скорости и задержавшись лишь на выезде, чтобы уничтожить пару десятков телеграфных столбов.
Через пять часов непрерывной гонки сделали остановку для дозаправки и технического контроля, быстро поели и снова тронулись.
Наконец показался Дессие, и сразу откуда-то сбоку ахнула полевая пушка. Фонтан разрыва встал далеко от дороги, но почти сразу на батарее скрестились трассы десятка крупнокалиберных пулемётов, гулко рыкнули двадцатитрёхмиллиметровки, и всё было кончено.