Вот только его было непозволительно, оскорбительно мало!"
"Кабээмки собирали едва ли не поштучно и вручную, новых танков сумели произвести лишь две сотни штук – проблемы с трансмиссией и коробкой передач так и не были решены до конца, ну а такие мелочи, как гетерогенная броня или новые танковые орудия, на этом фоне смотрелись совершенно незначительными. Малокалиберная зенитная артиллерия трудами покойного маршала Тухачевского – шпиона гитлеровского! – была в полном загоне, а новые двадцатитрехмиллиметровые автоматы страдали такими «детскими болезнями», что их ежемесячный выпуск в двадцать штук выглядел величайшим достижением.
С обычной артиллерией дело обстояло несколько лучше, но большая часть артсистем представляла собой модернизацию старых образцов, а потому, к примеру, маневр огнем изрядно затруднителен – поворочай-ка однобрусные лафеты! А выпуск новейших орудий прискорбно мал: предприятия крайне неохотно берутся за их выпуск, стараясь всеми правдами и неправдами отказаться. Понять производственников, в принципе, можно: кому охота возиться с переналадкой производства, созданием новых технологических процессов и тому подобным.
«Саньшу б озадачить… – подумал Семен Михайлович и тяжело вздохнул. – Да куда ж ему еще и это? Спасибо, хоть стрелковое оружие подтянул… Но надо. Надо!» Он взял лист бумаги, достал из шеврового футлярчика самописку и аккуратно вывел вверху «Рапорт». Подумал, зачеркнул и написал чуть ниже «Донесение».
Сталин посмотрел на Сашку, который только что положил ему на стол стопку исписанных мелким четким почерком листов. Затем достал из стола очки, водрузил их себе на нос и взял из стопы несколько верхних. Он быстро пробежал взглядом написанное, кашлянул, взял следующие пять-шесть листов, вчитался и вдруг замер. Затем поднял взгляд на приемного сына:
– Это ты точно рассчитал?
– Погрешность плюс-минус десять процентов.
– Всё так плохо?
– Ну не то чтобы плохо: все-таки воевать будем на чужой земле, и все разрушения ожидаются только у противника. Но потери ожидаются примерно на таком уровне.
– Это в случае невмешательства Франции?
– Да, но она не вмешается, если мы дождемся результатов их выборов.
– Откуда такая уверенность?
Сашка помялся:
– Я – не великий знаток истории, но читал когда-то книгу Эренбурга «Падение Парижа».