А тут увеличение до 95 мм? Интересно, интересно…
Он отписал Владимиру Гавриловичу свои поздравления, присовокупил хвалебные отчеты буденновцев и взялся за следующий толстенный конверт, отмеченный пометкой «Воздух»…
Сперва он даже не понял, что именно он читает и какие фотографии смотрит. На минуту ему показалось, что он снова разбирается в документах о преступлениях недоброй памяти ИГИЛ, но потом…
Тела, разрубленные на куски и развешенные на ветвях деревьев, люди с вырванными глазами и половыми органами, отрезанные уши, отрубленные пальцы и руки… И ВОТ ЭТО ВСЕ НАТВОРИЛИ «ЦИВИЛИЗОВАННЫЕ» ЕВРОПЕЙЦЫ?!! Да мать их за ногу, лишний раз убеждаешься в прелестях «европейских общечеловеческих» ценностей…
Александр залпом выпил стакан нарзана, минуты две помедитировал, чтобы успокоиться, и решил, что такие преступления надо обсуждать со Сталиным.
ДР-Р-Р-Р-Р-Р! Телефон взорвался оглушительным звоном.
– Слушаю!
– Товарищ Саша? Зайди-ка ко мне, сынок…
«Мистика просто», – думал Белов, проходя мимо Поскребышева в знакомый кабинет.
Сашка сел и положил перед собой папку с документами, присланными из Первой конной.
– Слушаю, дайде…"
"Сталин помолчал, затем не торопясь набил трубку и раскурил ее. Еще с минуту смотрел на голубой табачный дымок, а затем придвинул к Сашке кожаный бювар:
– Читай.
Александр извлек тонкую стопку бумаг и принялся изучать документы.
Дочитав последнюю страницу, Сашка отложил ее в сторону и демонстративно вытер руки извлеченным носовым платком. Иосиф Виссарионович чуть поморщился, но спросил совершенно спокойно:
– Что делать будем? С этим всем?
– Ну, можно в клозет отнести… – Сашка тоже поморщился.
Сталин открыл папку, принесенную Беловым, быстро пробежал глазами протоколы, чуть задержался на фотографиях.
– Полагаешь, это – достаточное оправдание для подобного поведения бойцов и командиров Рабоче-Крестьянской Красной Армии? – спросил он, сверля Сашку взглядом.