– Бежал Дариев сатрап из Дамаска, – размышлял Парменион, – или ждет меня? А если ждет, то, видно, войска у него немало…
Когда уже совсем недалеко оставалось до Дамаска, Парменион послал туда разведчиков и узнал, что сатрап сидит в городе. Если сатрап сидит в городе, значит он будет защищать город. Парменион прищурил бледно-голубые, с красными веками глаза, поджал сморщенные губы… Если сатрап собрался защищать город, то Пармениону, пожалуй, его не одолеть… Придется просить у Александра помощи. А этого Александр ох как не любит!
Старый военачальник, согнувшись, сидел у лагерного костра, ждал, когда сварят обед.
То туда, то сюда гонит его молодой царь. И все подальше от себя, от своей свиты, – Парменион это уже давно замечает. Это очень горько…
А почему гонит? Потому что Парменион не может молчать. А то, что он говорит, не нравится Александру. Но что сказал бы царь Филипп, если бы его старый полководец молчал, видя, как сын Филиппа готовит себе гибель. И себе, и Македонии. Огромную Азию нельзя покорить, а молодой царь не знает меры в своих завоеваниях, честолюбие туманит ему голову.
Однако Александр все же доверяет ему. Вот послал в Дамаск взять сокровища, оставленные там Дарием: знает, что Парменион не обманет его. Такое доверие – большая честь. Это так, Парменион все сделает, как он скажет, ведь он – царь. Сын Филиппа. А Филипп был не только царем – он был ему другом…
В лагере послышался шум. Парменион тотчас выпрямился. Фессалийцы вели к нему какого-то человека в персидской одежде – смуглого, с косматой черной бородой.
– Вот поймали. Стащили с коня – скакал куда-то.
– Ты мард?[74] – спросил Парменион, приглядевшись к пленнику.
– Да.
– И конечно, разбойник. Куда ты мчался?
– К царю Александру. Везу письмо.
Парменион развернул свиток. Сатрап Дамаска писал македонскому царю: пусть македонский царь поспешит прислать к нему своего полководца, и он передаст этому полководцу все, что Дарий поручил ему охранять.
Парменион подозрительно посмотрел на марда:
– И это правда?
– Я не сомневаюсь, – отвечал мард, – правитель обязательно передаст македонскому царю все богатства Дария.
– Я знаю, ты плут, – сказал Парменион, – но, если ты не соврал, иди обратно и скажи вашему правителю, что полководец царя Македонского уже идет. Пусть приготовит то, что обещает.