Да, времени для него вообще нет. Есть ожидание. Он не знает, сколько ему еще стоять здесь, под ветром, под солнцем, под неутихающими насмешками македонян, которых эти насмешки развлекают и помогают коротать время. Македоняне разжигают костры, что-то едят. Бесса это не касается – он по ту сторону обыденной жизни. Он ждет Александра. За все время он выпил только кружку тепловатой воды, поданной из жалости."
"Наконец, уже к вечеру, сквозь серебристую дымку долины засветились длинные огни копий, обозначились ряды конницы, блестящая оправа щитов, гребни шлемов.
Бесс выпрямился, вытянул шею. Сейчас он увидит Александра и Александр увидит его, царя Артаксеркса, Ахеменида, царя всех стран и народов. Он избавит Бесса от этой муки, он сам – царь, он не позволит так унижать царский сан!
Конница шумно шла мимо, не замедляя хода. Всадники глядели на Бесса из-под шлемов – изумление, выкрики, смех…
Пошла походным строем фаланга – и опять выкрики и глумление.
Увидев Бесса, царь круто остановил колесницу. Бесс собирался грозно упрекать Александра, напомнить, что он – Ахеменид, потомок царя Кира. Но встретился взглядом с его ледяными глазами, полными ненависти, и у него отнялся язык.
– Почему ты, Бесс, так жестоко поступил с Дарием? – спросил Александр. – Он был твоим родственником и благодетелем, и он был твоим царем! Почему же ты арестовал его, заковал его в цепи, а потом и убил?
– Не один я убил его, – жалобно ответил Бесс, – так решила вся его свита. Мы хотели заслужить твое помилование!..
– Помилования не будет, – прервал его Александр.
– Вспомни! – закричал Бесс. – Вспомни, что я – Ахеменид!..
– Дарий тоже был Ахеменидом, а ты убил его.
Колесница с грохотом помчалась дальше. Слова приказа ударили, как молния, – у Бесса подкосились колени.
Было так, как приказал Александр. Глашатай объявил войскам о преступлении Бесса. Бесса бичевали, а потом отослали в Бактры и там казнили его.
Александр не прощал цареубийц.
Вольнолюбивая странаВ Мараканды[98] Александр вступил весной.