Птицы перестали петь, большие черные муравьи заметались под ногами. Со всех сторон на небо полезли тяжелые, с багровым отсветом тучи, стало темно. Даже яростное индийское солнце не могло пробиться сквозь них…
Воины пугались, жались друг к другу – что будет сейчас? Гибель света, гибель земли?..
Но военачальники кричали, приказывали делать свое дело. И воины торопливо сколачивали разобранные на части суда, привезенные с Инда, набивали травой мешки из шкур, налаживали лодки.
Ветер с воем и свистом раскачивал огромные деревья; черные ветви их метались по красному небу, как в безумном сне.
Но военачальники кричали, приказывали делать то, что нужно.
И воины снова брались за работу.
Потом грянул ливень. Сплошной водопад хлынул с неба, не давая перевести дух. Македоняне не знали, на каком они свете, может быть, уже в преисподней. Сплошной поток воды, пронизанный огнем молний, гремел и звенел тяжелым звоном, обливая холодом беззащитные тела.
Это были муссонные дожди, о которых Александр ничего не знал. И только железная дисциплина держала воинов и заставляла делать свое дело. Возле горы, заросшей лесом за крутой излукой реки, македоняне сколачивали корабли и опускали их в черную, бушующую воду. В грохоте ливня они готовили переправу.
Индийцы ничего не подозревали – завеса ливня скрывала от них действия Александра.
К утру наступила внезапная тишина. Ливень кончился. По серебряному небу начал разливаться розовый свет широкой теплой зари.
И тут воины Пора со своих наблюдательных постов с ужасом увидели, что Македонянин с войском уже на их берегу и уже идет к их лагерю, готовый к бою.
– Александр переправился? – удивился Пор. – Но его армия все еще стоит там, против нашего лагеря! Значит, он переправился с небольшим отрядом. Надо отбросить его.
Пор послал своего сына с отрядом всадников и ста двадцатью колесницами. Этого хватит, чтобы отогнать Македонянина.
Александр стремительно налетел на него, разбил его отряд, угнал его колесницы. Четыреста индийских всадников остались лежать на поле боя.