Но все-таки можно ли этому поверить?
– Как же они при таких малых силах будут сражаться с моими полчищами, Демарат?
Демарат пожал плечами:
– Поступи со мной как с лжецом, царь, если будет не так, как я тебе говорю.
– Подождем несколько дней, – с сомнением сказал Ксеркс. – Я уверен, что они одумаются и обратятся в бегство и мы спокойно, без сражений пройдем в Элладу. Пошлите гонца – пусть сдадут оружие.
Демарат поклонился царю и ничего не ответил."
"Прошло четыре дня, как гонцы вернулись к Леониду.
Начала появляться надежда, что персы промедлят до полнолуния, когда Спарта наконец сможет выступить в поход.
На пятое утро на дороге показался небольшой отряд. Эллины насторожились:
– Персы!
Это были посланцы персидского царя. Краснобородый перс в высокой шапке выступил вперед:
– Великий царь Ксеркс говорит Леониду: «Сдай оружие!»
– Царь Леонид говорит Ксерксу: «Приди и возьми!» – ответил Леонид.
Перс в изумлении от такой дерзости несколько мгновений молча смотрел на него.
– Знайте, – продолжал он с мрачной угрозой, – воины царя столь многочисленны, что могут, пустив стрелы, затмить солнце!
– Тем лучше! – крикнул кто-то из спартанцев. – Значит, мы будем сражаться в тени!
Персы повернули коней.
На другой день в Фермопилы вступили персидские отряды.
Эллины стояли готовые к бою.
– Это еще не персы, – приглядевшись, сказал Леонид, – это мидяне и киссии. Если у мидян персы могли отнять царство, неужели эти самые мидяне могут победить нас?
Азиаты бросились в бой с громкими криками и воплями. Мидяне решили сразу уничтожить эллинский отряд, но словно наткнулись на железную стену.
Целый день, до самого вечера, длилась тяжелая битва. Мидяне не отступали, не могли смириться с тем, что не в силах опрокинуть такой малочисленный отряд. Но когда ночной мрак заполнил ущелье и пары́ горячих источников начали затягивать дорогу, они отступили.