– Радуйтесь! – сказали они. – Двести персидских кораблей пришли к Еврипу – и буря разбила их о скалы! Все двести! Только обломки от них плавают по воде!"
"«Боги хотят уравнять наши силы, – подумал Фемистокл. – Может, потому так и томила меня тоска, что предстояло услышать радостную весть!»
Как идет беда за бедой, так и радость – за радостью. Персы неподвижно стояли у Афет, переводя дух после страшной грозовой ночи, а к эллинам в это время шли на помощь аттические корабли. Фемистокл, счастливый и гордый, смотрел, как приближаются их афинские триеры.
Пятьдесят три аттических корабля подошли к Артемисию. Их встретили радостными криками со всех стоявших здесь кораблей. Такими же криками ответили и те, что пришли. На одной из этих триер прибыл Эпикрат.
– Эпикрат, друг мой! – возликовал Фемистокл, когда Эпикрат появился на палубе его триеры. – Ты с нами!
– Неужели ты думал, что я сижу в Афинах? – возмутился Эпикрат. – Я только задержался.
– Как дома? – нетерпеливо перебил Фемистокл.
Эпикрат вздохнул:
– Пока все живы, Фемистокл.
– Пока?
– А как ты думаешь? Разве у нас празднество, а не война?
Фемистокл сразу погас. Да, война. Тяжелая, даже непосильная. Еще неизвестно, чем она кончится…
– Да, – мрачно согласился Фемистокл, – я понимаю. Всякой отваге, всякой изобретательности есть предел. Но ты знаешь, Эпикрат, – Фемистокл снова оживился, – ведь это я уговорил Еврибиада дать персам морской бой.
Эпикрат внимательно и молча поглядел на него. Фемистокл смутился:
– Ладно, ладно. Я знаю, что ты хочешь сказать.
– И что значит «выиграли», Фемистокл? Выиграли битву, но пока еще не выиграли войну. А если здраво судить, можем ли мы, несмотря на все наши усилия, выиграть эту войну? Ты же не мальчик, Фемистокл!
Фемистокл выпрямился, его глаза стали суровыми, их голубизна словно пропала.