– Разрушив мосты на Геллеспонте, мы навлечем на Элладу величайшую беду. Ведь если персидский царь будет отрезан от Азии и останется здесь, то он, конечно, не станет бездействовать. Он перейдет к нападению, и может случиться, что он покорит всю Элладу, город за городом, народ за народом. Поэтому не разрушать мы должны мосты, уже существующие, но, если бы была возможность, мы бы должны построить еще один мост, чтобы царь как можно скорей ушел из Эллады!
Фемистокл пытался возражать. Но все союзные военачальники поддержали Еврибиада, и Фемистокл понял, что будет так, как решил Еврибиад.
– Ну что ж, – сказал Фемистокл, – раз такое решение кажется полезным, надо найти средство заставить царя поскорее убраться отсюда, пока он не бросился на Саламин.
«И я, кажется, это средство знаю», – добавил он мысленно.
Фемистокл ушел в свою палатку и велел прислать к нему Сикинна. Сикинн явился немедленно:
– Господин, я здесь.
Фемистокл пристально поглядел в его темные преданные глаза:
– Ты по-прежнему верен мне?
– Я всегда верен тебе, господин, и моей доброй госпоже Архиппе.
– Ты по-прежнему умеешь молчать?
– Я буду молчать, если даже меня распнут.
– Возьми быстроходную триеру и плыви в Фалер. Пусть все останутся на триере, а ты сойди. Проберись вглубь страны, к царю Ксерксу. Ты уже был у него, и теперь тебе это будет нетрудно сделать.
– Я это сделаю.
– Когда ты проберешься к царю, скажи ему вот что: «Меня послал Фемистокл, сын Неокла, военачальник афинян, самый мудрый и доблестный человек среди союзников.
– Господин, можно ли мне задать тебе вопрос?
– Задавай.
– Господин, ты и в самом деле хочешь оказать услугу персидскому царю?
– Конечно нет.
Сикинн исчез. Фемистокл, выйдя на берег, смотрел, как быстроходная триера уходила в море – черная скорлупка среди искристых лазурных волн.
Сикинну и на этот раз удалось выполнить приказ Фемистокла.
– Царь выслушал меня очень внимательно, – рассказывал Фемистоклу перс, – и он испугался! Он испугался, что мосты будут разрушены. Теперь он сразу побежит из Эллады.