Но стоять эллинам на отрогах гор было трудно, не хватало воды, не хватало съестных припасов. Персы перехватывали их обозы в горных проходах, ни днем ни ночью не подпускали их к реке. Воду эллины добывали только украдкой.
Павсаний уже решил было менять позиции, как вдруг ночью в их стан снова явился одинокий всадник. И то же самое предупреждение прозвучало во тьме:
– Слушайте вы, эллины, будьте готовы: завтра Мардоний нападет на вас. А я – Александр, сын Аминты, царь Македонский. И если Зевс дарует вам победу, то не забудьте, что я, как друг, предупреждал вас.
С этими словами он исчез. Это было как один и тот же повторяющийся пророческий сон… Сын Аминты уже предупредил их однажды о грозящей опасности, явившись ночью к ним в лагерь, стоявший в Темпейской долине.
А накануне этого дня, вечером, у Мардония был военный Совет. Терпение Мардония истощилось. Он кипел яростью, он жаждал битвы и мести.
Фиванцы на Совете повторяли свое:
– Перехватывай обозы, подкупай эллинских военачальников – и ты без крови победишь эллинов.
Но Мардоний приказал готовиться к бою. Битва начнется завтра утром, как только взойдет солнце и персы принесут божеству свои жертвы и молитвы.
А когда на утренней заре персы переправились всем войском через Асоп и подошли к горам, они увидели, что на склонах Киферона остались только черные остывшие круги от костров.
– Эллины бежали!
Мардоний бросился в погоню со своими отважными персидскими отрядами. Следом за ним повалило его пестрое, шумное, беспорядочное войско.
Эллины шли к Платеям[151], туда, где сходятся горы Киферона и Парнаса и где много воды.
Военачальник афинских отрядов Аристид шел со своим войском по глубокой долине. Он считал, что совсем незачем шагать на виду у персов, а лучше появиться внезапно там, где персы не рассчитывали их увидеть.
А Павсаний вел спартанцев по гребню горы, и Мардоний еще издали увидел острый блеск их копий.
И снова два войска, персидское и спартанское, стояли друг против друга. Павсаний, волнуясь, ждал, что скажет жрец, который стоял у алтаря и рассматривал внутренности жертвенной овцы.
Жрец не спешил дать благоприятное предсказание. Он знал, что позиция их более выгодна для того, чтобы защищаться, но не для того, чтобы нападать. Он выжидал: может быть, персы тронутся первыми. И, стоя над жертвенником, он хмуро качал головой:
– Жертва неблагоприятна.