– А я-то думал, что у тебя хватает своих забот!
– А это и есть моя забота. Ты прекрасно знаешь, почему я вынужден был покинуть Афины.
– Значит, теперь ты хочешь с моей помощью поразить Спарту, чтобы возвратиться в Афины?
– Да. Твоя гегемония над Элладой, человека просвещенного и гуманного, мне представляется единственно возможной.
– Ты мне предлагаешь гегемонию над Элладой?
– Это будет освобождением Афин от спартанских цепей, которыми опутана сейчас моя родина.
Гиерон с минуту молча смотрел на Фемистокла, и Фемистокл видел, как в глазах его загораются хитрые огоньки.
– Клянусь Зевсом, Фемистокл, – сказал он, – ты по-прежнему хитроумен. Но я скажу тебе, чем кончится для меня эта затея. Я возьму верх над Спартой и над теми, кто правит в Афинах по указке спартанцев. Ты вернешься в Афины и снова станешь во главе афинского правительства, а потом захватишь Сикелию и заставишь плясать Гиерона под свою свирель. Не так ли, друг мой? Недаром же ты назвал своих дочерей именем моих городов: одна у тебя Сибарида, а у меня есть город Сибарис.
– Да, я думал вмешаться в твои дела, – ответил Фемистокл, – но я только хотел поддержать тебя против Кротона, который теснил твои города. Однако…
– Давай на этом закончим наш разговор, Фемистокл, – решительно прервал его Гиерон, – сейчас из этого ничего не выйдет. И должен предупредить тебя, что, если спартанцы придут искать тебя здесь, я не стану тебя защищать.
Фемистокл с тяжелой душой вернулся на корабль.
«Что же делать? Где же выход из этого положения? – Мысли его метались, прикидывая то одно, то другое. – Ведь не могу же я так жить, словно зверь, преследуемый звероловами! Но боги, что же мне предпринять теперь?»
Расстроенный, он вернулся на Керкиру. Хорошо, что есть убежище, где его любят, где помнят о его добром отношении к ним, где почитают его героем великих дел… Поживет здесь. Может быть, удастся повидаться с семьей, если тайно проникнуть в Афины… А может, и вообще перевезти сюда семью, – это ведь недалеко.
"Усталый, но с улыбкой и добрым приветствием он вошел в дом Динона. Динон встретил его сдержанно. Фемистокл почувствовал в его голосе холодок.
– Что случилось, Динон? Тебя что-то огорчило?
– Да, Фемистокл. Меня огорчает и заботит твоя судьба.