Фемистокл ехал на побережье, чтобы проверить, как подготовлена переправа через Геллеспонт и обеспечено ли продовольствие войску, которое уже собиралось по азиатским городам…
В полдень Фемистокл со своим отрядом остановился на отдых. Палила жара, и лошади и люди устали. Палатка защищала от небесного пекла, но земля дышала жаром, остро и терпко пахло полынью. Повеяло чем-то полузабытым – лагерной жизнью, военными походами… Что ж, теперь он собирался в поход. В поход на Афины!
«О Зевс и все боги, дайте мне силы вынести это испытание! Неужели я должен поднять меч на землю моих отцов?!»
Фемистокл уснул с тяжестью на сердце.
«О Фемистокл, избегай львиной головы, дабы не наткнуться тебе на льва».
Фемистокл очнулся в страхе. Глаза его были закрыты, но он видел богиню, она только что была здесь!
– «Избегай львиной головы…» – повторил он слова Кибелы, которые еще звучали в его ушах.
И вдруг понял. Львиная голова – Леонтокефалы[163]. Это крепость и селение в Верхней Фригии, через которые он должен проезжать! Еще вчера кто-то в его отряде сказал, что в Леонтокефалах небезопасно… А тут еще видение…"
"Когда жара спала, отряд снова тронулся в путь. Не доезжая до Леонтокефал, Фемистокл свернул в сторону и, сделав круг, поехал по другой дороге – он верил в пророчество снов.
К ночи небо заволокло облаками, луна еле светила сквозь их дымку. Понизу дул ветер, поднимая тонкую песчаную пыль. Фемистокл уснул. Стража, спасаясь от пыли, приютилась за сырыми полотнищами развешенной палатки…
Сквозь легкий шум ветра воины уловили чьи-то крадущиеся шаги. Они насторожились и взялись за оружие. Невидимая рука подняла полотнище палатки, тусклая полоска обнаженного меча возникла из темноты…
Стража набросилась на пришельцев.