Он бежал под грозовым ливнем, скользил, падал, вскакивал и снова бежал. Он бежал в лаконский военный стан, осаждавший Эйру. Спартанских царей в лагере сейчас не было, а начальником войска оставался Эмперам, бывший господин этого пастуха. Пастух торопился к Эмпераму сообщить, что Эйра беззащитна и что надо только прийти и взять…
За эту услугу он надеялся получить прощение и вернуться в Лаконику.
Эйра была беззащитна, и Аристомен не знал об этом. Обычно он каждую ночь обходил все посты, проверял, на месте ли стража.
К Аристомену ехал гость – кефалленийский купец. Он вез в Эйру всякие необходимые припасы. Критские стрелки в дороге напали на купца. Аристомен отбил купца, отнял у стрелков все его товары. Но сам не уберегся – его ранили, и рана теперь сильно болела.
Эйра была беззащитна, жители спали под грохот ливня, стража ушла по домам.
А спартанские отряды уже шли к Эйре своей железной поступью.
Последняя битва
Пастух, перебежчик и предатель, сам повел на Эйру лаконское войско. Он хорошо знал дороги и тропинки, ведущие туда.
Густая тьма словно придавила землю. Дождь лил не переставая. И долины, и горы – все утонуло в этом ливне и темноте.
Идти было трудно. Но спартанцы шли скорым шагом, одержимые одной мыслью, одним непоколебимым решением – взять Эйру и уничтожить мессенский народ.
На Эйре первыми услышали врага собаки. И не залаяли, как всегда, услышав чужого, а завыли, как воют они, чуя большую беду.
Но было поздно. Спартанцы уже лезли по степам в город. Они лезли по приставным лестницам, карабкались кто как мог и уже сваливались на городские улицы, гремя щитами и копьями…
Мессенцы хватали оружие, какое попадало под руку, и бросались в битву. Они понимали, что победить уже нет никаких надежд, но все-таки изо всех сил старались отстоять Эйру.
Первым узнал, что враги в городе, молодой Горг, сын Аристомена, и сразу же бросился в сражение. Аристомен, забыв о своей ране и страданиях, тотчас собрал боевой отряд и вступил в битву. Но Аристомен знал, что битва эта – последняя. Знал об этом и Феокл.
«Когда трагос напьется извилисто текущих вод Неда, Мессению я больше не покрываю: погибель близка».
Они знали об этом только двое.