— Мизинова следует убрать! Как можно быстрее! Без золота он нам ни к чему, головная боль только. Как опытный, коварный враг, он много еще кровушки нашей пустить может. Понимаете? — и, не дожидаясь ответа Суглобова, обратился к старику:
— Где он живет?
— В гостинице «Жемчужина» в старых кварталах, — моментально ответил Пахом. — Живет один, ординарца на ночь отпускает в казарму.
— Адъютанта нет?
— Нет, он еще без портфеля, — пояснил Пахом.
— Отлично, — улыбнулся Чекалов Суглобову: — Это я ведь для острастки Пахома-то пожурил немного, чтобы не распускались товарищи.
Суглобов стоял ни жив ни мертв. Этого предположить он никак не мог. Конечно, он ждал встречи с Мизиновым, верил, что она непременно произойдет, но чтобы вот так, по указке и под нажимом! Нет, он хотел встретиться с Мизиновым лично, без свидетелей, чтобы припомнить ему все оскорбления, а потом не спеша помучить, унизить его. А тут… Тут ему предлагают роль мясника. Такое убийство — на ходу, исподтишка, что называется, обухом топора — его никак не устраивало.
"Он посмотрел на Чекалова. Взгляд чекиста был холоден и суров. Суглобов понял, что деваться некуда. И поступил так, как привык поступать всегда в безвыходных, на первый взгляд, ситуациях — положиться на авось. Странно, но этот «авось» никогда еще его не подводил.
— С кем идти? — спокойно спросил он.
— Пойдете с Федюком, — сказал Чекалов. — Думаю, не надо учить вас осторожности.
«Как же, трофейный! — усмехнулся про себя Суглобов. — Небось, краденый у расстрелянного или замученного! На фронте-то вас что-то не видать!» Но вслух сказал спокойно и твердо:
— Я докажу. Все будет в лучшем виде. Тем более что его превосходительство мне насолил еще на германской.
— Это нам известно, — улыбаясь, кивнул Чекалов.