К полудню прискакали от генерала Яблонского, который сообщал, что на пути обоза встретились труднопроходимые болота, подводы увязли, и часть продовольствия пришлось бросить.
Были и хорошие вести. Посыльные капитана Белявского нашли, наконец, Мизинова и сообщили, что офицеры готовы влиться в его отряд.
Гостей встречали ближе к вечеру. Из тайги появились заросшие, утомленные всадники. Большинство шли пешком, жалея уставших коней. Мизинов обнялся с Белявским, пригласил в свою палатку.
— Неважные новости, ваше превосходительство, — первым делом сообщил Белявский.
— Этого красного орла? Как далеко? — посуровел Мизинов.
— Верстах в семидесяти отсюда, на берегах Амгуни.
Из рассказа Белявского Мизинов узнал, что, отступая наудачу с Кербинского склона, Камов подошел к Амгуни и хотел было перейти через нее по льду, но вдруг, но на середине реки бойцов встретил шквальный пулеметный огонь.
"— Но трагедия в том, ваше превосходительство, — закончил Белявский, — что Камов окружен. Красные обошли его с юга, с севера подоспел отряд некоего Струда, а на запад путь закрывают крутые склоны, преодолеть которые под огнем Камов не сможет. Сил у него практически не осталось — в бойне на реке погиб цвет его отряда.
— Господи, боюсь, что и мы не успеем ему на помощь, — простонал Мизинов.
— Видимо, так. Сейчас, надо полагать, уже поздно. К тому же у Камова не осталось опытных офицеров. Его начальник штаба Сбродов погиб…
— Сбродов?! — дернулся Мизинов. Помолчал и склонил голову: — Несчастная семья… Геройская семья!.. Расскажите мне про Кербинский склон.
Белявский поведал, что Кербинский склон представляет собой горную страну протяженностью сто верст на семьдесят.