— Благодарю, не откажусь, — капитан привязал коня к телеге, взобрался на солому. Яблонский приказал трогать и по-прежнему шел рядом с подводой.
«Что же дальше? — напряженно думал Мирский. — Теперь прямиком к нему в лапы и угодишь! Вот ведь влип!»
А когда впереди показался стремглав летевший к обозу всадник, Мирский всполошился не на шутку. Нащупал в карманах оба револьвера и крепко стиснул рукоятки, ожидая приближения казака. Сердце его прыгало, ему казалось: еще минута — и он не выдержит такого напряжения.
— Ваше превосходительство, — гаркнул Яблонскому подлетевший казак, даже не спешиваясь.
— Он уже выступил? — спросил Яблонский.
— Выступают, и вас поторопить приказали, сказали — очень быстро надо вам туда поспешать. Дело там, кажись, заваривается, дай Бог!
— Скачи, передай: иду.
— Никак нет, ваше превосходительство, — мотнул казак головой.
— Ну хорошо, — кивнул Яблонский. — Дам тебе телегу. Кстати, капитан, вот вам и первое приказание, — обратился он к Мирскому. — Поскачете вот со станичником к генералу. Доставите, как полагается, боеприпасы, представитесь, передадите ваш пакет. А уж он решит, как с вами дальше поступить.
— Резонно, ваше превосходительство, — согласился капитан.
— Ну и прекрасно! — похлопал его Яблонский по плечу. — Берите… Раз, два… — он посмотрел вдоль обоза, считая подводы, — третью телегу, она полнее. И вперед. Скажете, что я буду, наверное, часов через пять-шесть.
Мирский козырнул, подошел к указанной телеге, приподнял рогожу, окинул взглядом ящики с патронами и снова накрыл их, плотно подтыкая края.
— Дорогу знаешь? Показывай!
Отъехав подальше в тайгу и убедившись, что они значительно оторвались от обоза, Мирский вдруг остановил лошадь, соскочил с телеги и с озабоченным лицом поднял рогожу.
— Вот ведь так тебя разэдак! — выругался он.
— Что не так, вашвысокобродь? — поинтересовался казак.