— Здорово, здорово, Василий Кузьмич, — Камов был рад несказанно. Военных специалистов в его повстанческой армии не было, а ситуации порой складывались и вовсе непредвиденные.
— На днях вот, — рассказывал атаман, — атаковали городок один. Там гарнизону-то пара сотен. Да и то — милиция, что ль, какая… Но оборонялись, черти, упорно, грамотно, ну впрямь немцы, как я их помню… Раза четыре бросал я пластунов своих в атаку — не могут подойти, и все тут! Видать, командовал ими военспец какой бывший…. Ты извини, Василий Кузьмич, — видя, что Сбродов поморщился, уточнил Камов.
— Сколько орудий-то у тебя, Иван Герасимович? — поинтересовался Сбродов.
— Двенадцать.
— А людей?
— Около пяти тысяч.
— Ого! — присвистнул Сбродов. — По военному времени окопной войны — это огромный полк. А по практике нынешней войны — так целая дивизия!
— Стратега только нет, — сокрушенно покачал головой Камов.
Сбродов молчал. Атаман плеснул еще по кружкам. Выпили, крякнули, закусили казачьими разносолами, пожевали. Камов снова спросил, уже в лоб:
— Так чего, Василий Кузьмич, возьмешь военное руководство в свои руки?
— В каком качестве, Иван Герасимович? — полковник поднял слегка соловые глаза от тарелки и вполне трезво поглядел в глаза атаману.
— Да что тебе далось это качество? — отшутился Камов. — Да хоть начальником штаба пойдем, а? Заместителем у меня подъесаул Грабин — толковый вояка.
— Я тоже не кончил. Революция помешала, — вставил Сбродов.
— Все одно, учился ведь, — не отставал Камов. — Да и академия-то Николаевская![28] Просто так туда не берут, знаю. К тому же на фронте как-никак полком командовал.
— По необходимости, а не по штатному расписанию. Полковых-то всех выбило."
"— Знаю, Василий Кузьмич, знаю. Тогда и ротами прапорщики командовали. Ну а раз ты не по штату над полком начальствовал, то и в моей нештатной армии начальником штаба будешь неплохим.
— Иван Герасимович, я с тобой, какая тебе разница, в каком качестве? — упирался Сбродов. — Врага все равно вместе бить будем, крепко будем бить, обещаю!
— Есть разница, есть! — Камов стукнул по столу тяжелым кулаком. Потом договорил значительно: — У меня ведь армия!
Сбродов задумался, выпуская колечки дыма. За окном меркнул день. Перекрикивались казаки, разводя караул.