— Отпусти тебя охламона одного, ты ж чего доброго натворишь дел! — пыталась я злится, но выходило почему-то ласково. — Мир тут без меня спасёшь.
— Лялька! — и он ещё раз меня обнял, с явной благодарностью во взоре. — Я знал, что вредность в тебе наносное.
— Погоди! — я прикоснулась к его щекам и констатировала с грустью: — У тебя морщинки вокруг глаз появились и щетина на скулах. Ты выглядишь на все двадцать пять.
— Зато ты малолетка совсем, — почесав затылок, ошарашено выдал брательник, окинув меня взглядом с головы до ног.
— Что-то произошло с тобой, когда ты сюда переместился? — догадалась я, что возраст Ванькин неспроста изменился. Не мог человек за несколько недель постареть на целых семь лет. Может и с ним случилось нечто похожее, что и со мной.
— Произошло, — согласился он и впервые посмотрел по сторонам.
Я тоже обернулась. На нас смотрели оставшиеся воины и придурковато улыбались. Возможно, приняли за парочку влюблённых. Это совсем некстати. Ничем хорошим нам не грозит. Лучше бы нам убраться подальше от любопытных глаз.
Ванька тоже это понял, потому что полушёпотом предложил:
— Надо бы нам найти укромное местечко.
— Идём за мной, — взяла его за руку, чтобы отвести в лабораторию лекаря. Там нас вряд ли кто искать будет.
Брат кивнул оставшимся воинам, чтобы его не ждали, и зашагал весело за мной.
— Ну, рассказывай, — усадила я Ваньку на мягкий диванчик, а сама забралась прямо на стол, слегка сдвинув письменные принадлежности в сторону.
Братец обвёл взглядом лабораторию и уважительно протянул любимое:
— Вау!
Чем напомнил себя прежнего.
— Ты тут неплохо устроилась, — продолжил он, беря в руки флакончик с каким-то снадобьем.
— Я тут не устраивалась, — бросила ему резко и, выдернув из рук пузырёк, добавила: — С этим надо быть осторожней. Сама ещё до конца не разобралась где, какое снадобье. И вообще, что за привычка хватать в руки всё, что ни попадя. Вот из-за твоей бестолковости мы и попали в этот кошмар.
Неожиданно для себя разозлилась. Тут столько проблем навалилось, а он ведёт себя, как мальчишка. Как будто не осознаёт, что всё по настоящему, что это не игра.
— Не ворчи, — примирительно проговорил братец и сложил руки на коленках, неожиданно став серьёзным. — Прости, столько всего произошло за это время.
Впервые услышав от этого непутёвого мальчишки слова извинения, даже не нашлась, что ответить. Такая горечь затопила.