Меня трясло то ли в ознобе то ли от напряжения, дышать стало трудно, тело пронзала дрожь и кидало в горячий пот. Мама дорогая! Такого прилива адреналина я не ощущала даже на американских горках. Да какие там горки. С подобным ничто не сравниться.
Когда остатки нападающих дали дёру, а наши «ниндзи» бросились им вдогонку во главе с принцем, начала приходить в себя. Сразу же ощутила, что от пота стала мокрой насквозь. Жуть какая. В сауну ходить не надо.
Меня дёрнули за руку, вернув к действительности. Осталось ещё несколько раненых, которым надо было оказать первую помощь.
Адреналин сошёл, и я почувствовала такую усталость, которой не ощущала даже проработав две смены без сна в интернатуре. Свалилась рядышком со своими больными и мгновенно отключилась. Моя нервная система не выдержала такого перенапряжения.
Приходила я в себя медленно и болезненно. Голова раскалывалась от страшной боли, тело затекло от лежания в неправильной позе. Да ещё и кто-то назойливо пытался меня растолкать.
С трудом открыла глаза и застонала, кажется, в голос. Мой кошмарный сон продолжался, даже хуже — началась самая страшная его часть — надо мной склонился сам человек в черном.
Резко села, чуть не столкнувшись с ним лбами, Демон оказался проворным и вовремя отклонился.
— Ты перевязывал раны? — спросил он холодно, с таким недоверием рассматривая, что тут же захотелось оправдаться, но страх сковавший при виде этого человека был сильнее, и я лишь таращилась на него, как загипнотизированная.
— Он ещё плохо знает наш язык, — пришёл мне на помощь Стир, а я обрадовалась, что он жив.
Пожилой воин присел рядом со мной и, ткнув пальцем в одного из моих пациентов, спросил, медленно произнося слова:
— Ты это сделал?
Я быстро кивнула, переводя испуганный взгляд с одного на другого. Может, не надо было о воинах заботиться? Что, если в этом мире выживает сильнейший, а раненых добивают и я нарушила все их законы.
Стир по-доброму улыбнулся и добавил:
— Нис, не бойся, ты всё правильно сделал, — его слова были обнадёживающими, но меня в холодный пот кинуло.
Огляделась. На меня были направлены десятки глаз. Оказалось, все воины собрались возле моей живописной группы раненых и кто с улыбкой, кто с удивлением и добротой, на меня посматривали. Из всей группы моих «ниндзей» никто не погиб, что меня обрадовало.