Кузя исчез и мгновенно появился с корзинкой, укутанной в шерстяной платок. Из нее высовывались уголки бумажных свертков. Сунув под платок нос, Кузя придирчиво понюхал содержимое корзинки и пояснил:
– Он корзину под подушку положил! Чтобы пирожки не остыли! Они теплые еще!
– Серьезно? – Аверин посмотрел на корзину, а потом на Владимира. – Но как ты это сделал?
– В спешке вы не отпустили Маргариту на выходные, и она ждала вас. Я позвонил и попросил приготовить что-нибудь вкусное и не занимающее много времени.
– Пирожки с яблоками! – воскликнул Кузя. На секунду Аверину показалось, что див выглядит так, будто по какой-то причине не рад гостинцам от Маргариты, но в следующий миг Кузя весьма откровенно облизнулся, и Аверин успокоился.
– Вот что, – проговорил он, – теперь выбора нет, заваривай чай. А ты, Владимир, принеси к камину столик и еще пару стульев. Мы все замерзли. А чай с домашними пирожками точно способен согреть не только тело, но и душу.
Когда снедь, привезенная из Петербурга Владимиром, оказалась разложенной на столе, а в чашках задымился горячий чай, Аверин откинулся на спинку кресла и протянул ноги к камину. Кузя уже сцапал пирожок и принялся с удовольствием жевать.
А Аверин мысленно взялся за голову: на государственной службе не оставалось времени даже на тихие посиделки у камина. Опять нужно вернуться к делам.
Вздохнув, он пододвинул к себе блюдце с пирогом и повернулся к Владимиру:
– Думаю, Феофана ты уже пристроил к делу.
– Без сомнений. И у меня имеется важная информация. Разрешите доложить, хозяин?
– Конечно, рассказывай.
– Иннокентий, находясь на посту у дверей палаты Матвея Светлова, услышал его разговор с Татьяной Крамцевой. Девушка зашла, заплакала и сказала следующее: «Зачем ты это сделал? Ты мог погибнуть». После этого в течение двух минут слышались только всхлипывания. Потом молодые люди завели разговор о здоровье Матвея, об оценках Татьяны и о том, что было подано в столовой.
– Понятно… – протянул Аверин, – перешли на язык жестов Академии. Но пока не умеют, передавая информацию жестами, вести при этом непринужденную беседу.
– Да, – подтвердил Владимир, – и есть кое-что еще.
– Говори.
– После того как Татьяна Крамцева ушла, к Матвею Светлову пришел еще один гость, Олег Соколов. Он просил прощения за то, что желал смерти отцу Матвея.