– Опять? – в один голос воскликнули внуки.
Наталье Владимировне постоянно являлись разнообразные пришельцы из потустороннего мира. А чаще всех призрак супруга философа-мистика Аполлинария Коврова, публиковавшего свои труды под псевдонимом Аполлон Парнасский. Коврова-Водкина всегда ему очень радовалась и уверяла, что «пламень их чувств до сих пор не угас».
– Опять, – подтвердила Анна Константиновна.
– И, конечно, Аполлинарий дал Наталье Владимировне руководящие указания, как жить дальше? – насмешливо спросила Маша.
– Нехорошо смеяться над старостью, – нахмурила брови Анна Константиновна.
– Все там будем, – с философским видом произнес Дима.
– Где? – решила уточнить Настя. – Там, где Коврова-Водкина, или там, где Аполлинарий?
– Сперва там, где она, а потом там, где он, – загробным голосом отозвался Дима.
Маша фыркнула.
– Вы меня будете слушать? – строго спросила бабушка. – Это совсем не смешно, – очень серьезным тоном продолжала она, но глаза у нее как-то странно блестели. – Несчастная старуха уверяет, что призрак Аполлинария велел ей ходить в светлой соломенной шляпе.
И Анна Константиновна сняла с полки над вешалкой допотопный головной убор из белой соломки.
Схватив шляпу, ребята выбежали на улицу.
– Не торопитесь, – напутствовала их Анна Константиновна. – У вас до вечера еще масса времени. Только к ужину прошу не опаздывать!
Но четверо друзей ее не услышали.
– Тащись теперь по жаре к этой Наталье Владимировне, – выходя из калитки, брюзжал Дима.
– А я по ней даже соскучилась, – ответила Настя.
– Я тоже, – подхватил Петька.
– А я больше по Филимоновне, – усмехнулась Маша.
– Сейчас тебе Филимоновна покажет, – пообещал Дима.
Все в Красных Горах знали, что Филимоновна, приходящая домработница Ковровой-Водкиной, во время войны была снайпером и встретила победу над фашизмом в Берлине.