Ведьмам пришлось и того хуже: они пытались удержать головные уборы и защититься от бьющего в лицо ледяного ветра.
– Мадлен, твоя сестра имеет что-то против шляпок? – прошептала я.
Нужно было сказать хоть что-то, чтобы убедиться, что язык не прирос от страха к нёбу.
Ведьма из Эрлстоуна ухитрилась выхватить волшебную палочку и ловко возвела на пути ветра ледяную преграду, но Ванесса лишь снисходительно хмыкнула, а следующий удар ветра скользнул по земле. Взметнув юбки и явив миру нижнее белье ведьм, он закружил их, словно опавшие листья, бросил в сугроб и исчез.
Со стороны смотрелось забавно. Вон даже мистер Рочестер оценил. Или же его впечатлил массовый стриптиз?
– Лилиана, нам срочно нужен Кристофер. Зови его, и быстро. А ты слюни подбери! Панталоны в первый раз видишь? – напустилась на Пауля Мадлен.
– Какие панталоны? Ничего не видел. А впрочем, припоминаю одни – голубые, как весеннее небо, с нежным белым кружевом…
Щелк!
Это Мадлен Даркстоун наглядно продемонстрировала, что даже волшебная палочка может стать воспитательным инструментом.
Остальным же было не до веселья. Ведьмы выбирались из сугробов злющие, отплевывались от снега и судорожно приводили в порядок одежду. Громкий визг невесты из Арлстоуна возвестил о новой потере:
– Моя статуя! Она теперь безголовая!
– Считаешь это главной проблемой? – Ванесса нехорошо усмехнулась.
И день обратился в ночь.
На этот раз не было ни предупреждающих ударов черных молний, ни медленного спуска пелены. Возникло ощущение, что мои глаза завязали черным шарфом. Вытянув руку, нащупала Мадлен. Она тут же переплела наши пальцы и яростно запыхтела:
– Пауль, если ты сейчас потеряешься… Пауль, убери руки. Не та ситуация!
– Для любви всегда есть время, – невозмутимо парировал Пауль Рочестер.
– Я тебе не невеста! – прошипела Мадлен.
– Если пожелаешь жить со мной вне брака, я расстроюсь, но не отступлюсь.
– Тьма милосердная! Вот и чем я только думала, когда влезла в постель к этому прилипале?
– Я бы напомнил, но боюсь, в этом случае мы шокируем мисс Корин.
– Мисс Корин уже шокирована шоковее некуда, – буркнула я.