Потом снова сел и сказал:
– Все в порядке, я еду так не первый раз.
– Да, я вижу, ты отлично справляешься, – сказал Аверин, поднялся и вышел из купе."
"В коридоре он нашел проводницу, оплатил два билета и дал щедрые чаевые за беспокойство.
Вернувшись, он велел Владимиру взять багаж.
Они прошли в другой конец вагона, и проводница открыла дверь двухместного купе. Здесь было менее шикарно, зато имелись две спальные полки.
– Располагайся. – Аверин указал Владимиру на одну из них.
Тот поставил вещи и сел.
Потом посмотрел на Аверина долгим пристальным взглядом.
– В этом не было никакой необходимости, хозяин.
– Была, – Аверин занял свое место, – и я уже объяснил какая. К тому же зрелище, как ты сидишь в этой пародии на клетку, оскорбляло мое чувство прекрасного.
В дверь постучали, и вошла проводница. На круглом подносе в ее руках стояли две чашки с чаем, сахарница и блюдо с конфетами и печеньем. С улыбкой, показавшейся Аверину несколько натянутой, она поставила принесенное на столик и, пожелав хорошей дороги, покинула купе.
– Вот видишь, если бы ты сидел в клетке, вышло бы неловко, – попытался пошутить Аверин, но Владимир продолжал сурово смотреть на него.
– Так, хорошо, – сдался колдун, – объясни: что тебя не устраивает? Нарушение инструкций? Ты сам видел: клетка – всего лишь глупая формальность, в действительности она не способна удержать даже слабого дива. И я знаю, что на подобную ерунду ты всегда легко закрываешь глаза. Так в чем дело?
– Вы пожертвовали своим комфортом ради моего.
– Владимир, – Аверин вздохнул и потянулся за чаем: он и правда замерз, – сколько раз уже можно повторять: ты не только див. Ты мой друг. Да, я колдун, и поверь, я бы ни на миг не задумался запереть тебя в настоящую клетку, если бы в этом была реальная потребность. Но это… глупо, бессмысленно и унизительно. Мне… – он внезапно осекся. – Дело ведь не в клетке, так? Если подумать, ты с первого дня, как я привязал тебя, ведешь себя необычно.