Даже перебей Арей Лигула и всех его соратников – он лишь занял бы их место, не более того.
Арей сунул руку в карман и достал маленький стеклянный шар.
– Держи! – приказал он.
Меф осторожно взял. Шар был холодным и, учитывая скромные размеры, неожиданно тяжелым. То, что находилось внутри, нельзя было назвать просто черным. Непроницаемый, холодный, сосущий мрак из глубин Тартара.
– Брось его под ноги валькирии и не забудь закрыть глаза! Выжди минуту, а затем, можешь мне поверить, она отдаст тебе эйдос, шлем и все, что ты захочешь… – сказал мечник.
– Если все так просто, то почему этот шар не может бросить какой-нибудь комиссионер? – спросил Меф.
Арей ухмыльнулся:
– Нашел где искать героев! Копье валькирии летит немного дальше стеклянного шарика – и комиссионерам это хорошо известно. Ступай, Буслаев!..
Мечник круто повернулся и вышел. Меф услышал, как скрипят под его весом рассохшиеся ступени.
– На улице тебя ждет Тухломон. Он подскажет, где найти валькирию-одиночку, – донесся с лестницы голос Арея.
Меф быстро оделся и спустился в приемную, еще пустую в этот час. Буслаев был рад этому. Ему не хотелось никого видеть, даже Дафну.
Мраморные колонны белели в темноте. В уютных нишах скрывались многочисленные упаднические диванчики – плод дизайнерской фантазии Улиты. Слово «упаднические» можно было трактовать в разных смыслах, поскольку падать на них было чрезвычайно приятно."
"Меф дернул примерзшую дверь. Снега за ночь намело столько, что Меф присвистнул. Большая Дмитровка представляла собой вылизанную ветром снежную равнину.
– Что, нравится? Это олень Клауса, – сказал Тухломон. Слова «Санта» он по определенным причинам технического характера произнести не мог.
– Откуда он у тебя?
– Душещипательная история! Как-то Дед Мороз завязался с Клаусом.