Она накрыла свой рот рукой, чтобы заглушить крик радости, который чуть было не сорвался с губ.
Джессика встала у кровати мужа и вытерла выступившие на глазах слезы. Каждый дюйм ее тела болел. Джессика покрутила плечами, стараясь размять затекшие мышцы спины, а потом посмотрела на Санджая. От усталости его лицо постарело, но глаза светились от счастья.
– Лихорадка отступила, – сказала она слуге. – Думаю, теперь ваш хозяин будет спать.
– В этот раз приступ был очень сильным, мэм. Я очень беспокоился.
Джессика расправила одеяло, под которым лежал Саймон, и обратилась к Санджаю:
– Тебе нужно отдохнуть.
– Я не могу такого допустить, мэм. Хозяин может в любой момент проснуться, и тогда он поймет, что вы видели его в таком состоянии.
– Ничего твой хозяин не узнает. Я останусь ненадолго. И если замечу, что он просыпается, то сразу позову тебя.
Санджай слегка улыбнулся:
– Ладно, мэм. Посидите с ним, пока я посплю.
– И попроси миссис Грейвз приготовить тебе что-нибудь поесть.
– Да, мэм, спасибо.
Санджай поклонился ей и пошел к двери.
Джессика повернулась ему вслед и спросила:
– Кто такая Джейн, Санджай?
Ей пришлось подождать, прежде чем губы слуги пришли в движение.
– Вы неправильно поняли имя. Это Джая.
– Он знал эту девушку в Индии?
– Да.
– И она была ему дорога? – спросила Джессика, прежде чем успела остановить себя.
– Да, мэм. Она была ему очень дорога.
– Понятно, – прошептала Джессика и перевела взгляд на тихо спящего в кровати мужа.
Итак, она осталась наедине с мужчиной, за которого вышла замуж несколько дней назад. Сейчас Саймон лежал на кровати слабый, как котенок, но даже в таком состоянии он волновал Джессику настолько, что у нее мурашки бегали по телу. И он потерял в Индии любимую девушку по имени Джая.
Джессика ближе наклонилась к нему. Дрожащими пальцами она осторожно убрала со лба выбившуюся прядь волос. Потом ее пальцы нерешительно спустились к щеке, легко касаясь высоких скул Саймона, чувствуя, как толстая жесткая щетина колет мягкие подушечки, затем скользнули по твердой, мужественной линии подбородка.
От этих прикосновений в каждой клеточке тела Джессики словно вспыхивали маленькие яркие звезды. Они дарили ей странное тепло, от которого смягчалось и сладко замирало сердце. Ее мучили непонятные, противоречивые чувства. Джессика никогда раньше не гладила мужчину по лицу.