Джессика отвернулась от него, не в силах больше бороться.
В холле они встретили Санджая. Саймон сказал ему:
– Пусть миссис Грейвз приготовит тарелку с холодными закусками. И попросите миссис Франклин подобрать графине какое-нибудь красивое платье.
– Хорошо, хозяин, – ответил Санджай с улыбкой на лице. – Я займусь этим немедленно.
Когда они остались наедине, Саймон повернулся к Джессике и тронул ее за подбородок, показывая, что будет сейчас говорить с ней.
– Доверьтесь мне. Я дал клятву защищать вас, и рядом со мной вы всегда будете в безопасности.
Джессика была так напугана предстоящей поездкой, что его слова не принесли ей облегчения.
– Вам будет так же плохо, как и мне, когда в обществе узнают, что вы женились на глухой. Над вами будут смеяться, вас будут унижать и…
Саймон схватил ее за плечи.
– Замолчите! – воскликнул он. – Вы считаете, меня волнует, что общество думает обо мне? Вам лучше позаботиться о своей репутации, Джессика. Люди считают, что вы вышли замуж за убийцу.
Не отводя от него взгляда, девушка сказала:
– Высший свет склонен верить самому худшему.
– А вы – нет? – Джессика открыла рот, чтобы ответить, но Саймон поднял руку, заставляя ее остановиться. – Это не важно, – сказал он. – Пойдемте в столовую, туда уже отнесли легкие закуски для вас. Во всяком случае, мы встретимся с хищниками на полный желудок.
Они направились туда. Саймон выдвинул для Джессики стул, та села и сделала глоток вина из бокала, стоявшего на подносе.
Ей в который раз пришлось убедиться, что Саймон умеет настаивать на своем.
Хотя муж поклялся защищать ее, но даже свирепый граф Норткот не сможет победить общество, если все его члены набросятся на него.
Глава 10
Джессика сидела в открытой коляске и держала спину по-королевски прямо. На лице у нее была маска холодного равнодушия, но душу терзал страх.
Джессика мысленно ругала мужа, а он сидел рядом и улыбался, как будто у него не было никаких забот. От этого злость закипала в ней еще сильнее, и Джессика едва держала себя в руках, чтобы не осыпать его упреками.
Однако видеть его улыбающимся было очень странно.