И была права! Он уже привел домой другую женщину…
Показалось, что меня с разбега ударили ногой в грудь - такой сильной была боль от этих слов, такой… парализующей. Хотя, казалось, что удивляться тут совсем и нечему. Особенно после того, как муж показал себя в последнее время. И все же… боль не спрашивала о том, логична ли она, уместна ли. Она просто была. Она просто скручивала меня в рог…
- Вот как… - только и сумела проронить, и не узнала при этом собственный голос.
- И ладно бы он привел только ее! У них, как оказалось, еще и ребенок! Ох, Лида, вот попомни мои слова - останешься ты из-за своей гордости ни с чем.
Она продолжала что-то говорить: я слышала ее голос - нервный, недовольный, полный осуждения, но уже не понимала слов.
У них есть ребенок…
Фраза, буквально разрезавшая меня напополам.
Я отстраненно, словно мимоходом, удивилась тому, что боль, которая и без того меня терзала, оказывается, может быть еще сильнее, еще мучительнее.
Но болело в этот раз не за себя: болело за своих детей.
Даже они не были у него единственными. Слава не просто завел любовницу, он буквально жил на две семьи…
- Лида! Лида, ты меня слышишь вообще? - ворвался в мысли мамин голос.
- Слышу.
- Ну и что ты собираешься делать?
Что я собираюсь делать?..
- Ничего.
Я не видела, но ясно представила, как она возмущенно сейчас всплеснула руками.
- Да в своем ли ты уме?
Эта фраза неожиданно меня отрезвила.
- А ты? Что ты хочешь, чтобы я сделала? Пошла туда и выгнала их?
- Именно так! Надо бороться за свою семью!
Даже не верилось, что это говорила мне она…
- Как ты? Получать оплеуху за оплеухой, позволять себя унижать, охотно давать вытирать об себя ноги - это значит бороться за семью?
- Неблагодарная ты, Лида…
В ее голосе послышались слезы. Мне захотелось извиниться, утешить ее, сказать хоть что-то… но она уже отключилась.
Не стоило мне с ней так. Она ведь действительно верила, что поступает правильно. Она просто… не умела по-другому. Только терпеть. Только прощать…
Я отложила телефон в сторону, прикрыла веки и устало потерла виски… но резкая, пугающая мысль заставила вновь распахнуть глаза…
Алина!
Папина дочка, любимая дочка.