Последняя фраза заставляет всех вздрогнуть, но не оставить попыток оправдаться. Тот лорд, что молчал до этого, кинулся высказываться:
— Мы не виноваты, что эта девка выглядит так, будто сама просится согреть постель! — однако тут же опомнившись под моим тяжелым взглядом, мужчина заложил трясущиеся руки за спину, и с поклоном сказал: — Но мы услышали вас, ваше высочество.
Можно было бы на этом закончить, однако… я не был удовлетворён. Моя злость всё ещё кипела и требовала выхода.
Вскинув подбородок и посмотрев сверху вниз на кланяющихся мужчин, я холодно произнес:
— Хорошо, допросная отменяется.
Глаза мужчин забегали, и они чуть ли не хором сказали:
— Не понимаем, о чём вы…
— Тот спор, — прервал я никчемный лепет. — Кто его затеял? Кажется…, — делаю паузу и пристально, будто желая разделать взглядом на кусочки стоящего позади всех отброса, — вы, лорд Сидлеон.
Самый молодой в этой компании начинает отрицательно крутить головой и, выставив руки твердить:
— Нет-нет, помилуйте, я тут ни при чём! Это всё лорд Коу…, — он спохватился, но уже было поздно.
Аккуратно перехватив Рейну поудобнее, я разворачиваюсь и бросаю:
— Благодарю за содействия. И на этом прощаюсь с вами.
Однако спокойно уйти мне не дали. В спину прозвучал полный злости голос лорда Макллиса:
— Неужели вы готовы разругаться с древним родом из-за какой-то шутки? Тем более было бы из-за кого…
Стоило сломать его демонову руку.
— Повторю в последний раз. Вся эта… грязь отразится на принцессе, а отец очень любит свою единственную дочь и ненавидит, когда её очерняют. И я не собираюсь ни с кем ругаться. Просто уничтожу род Коулдреев. Одним домом больше, одним меньше — только в этом году титулы получили больше трёх десятков новых фамилий.
Больше не тратя времени на этих отбросов, я покинул злополучный участок сада. Парой врагов больше, парой меньше. Благодаря отцу моя репутация не уступает палачам, так должна быть от этого хоть какая-то польза?
Снова посмотрев на Рейну, ощутил что-то похожее на волнение за неё.