– Как не жалеть! Он, хоть и издевался над своими чадами, но подкармливал их исправно. К тому же завещания никому не показывал, может, и врал, что всё отписывает Анне. Чтоб её заставить подчиняться, а остальных позлить."
"– А откуда у генерала столько денег? – полюбопытствовал Никита.
– И правда, разве генеральские пенсии так велики? – удивилась я.
По слухам, доходившим до крёстной, у Орлова были огромные банковские счета. Средства к роскошной жизни добывались сначала якобы путём распродажи военного имущества, а позднее будто бы даже от сбыта оружия.
Никита, внимательно слушавший Инну, вдруг выдал:
– Небось, специально поганок насобирали, чтоб генерала отравить. Достал он их.
Мы с крёстной молча переглянулись. Вид у Инны Николаевны был виноватый: завела разговор в присутствии Никиты.
– А чё, мухоморов в лесу до фига, собирай себе, сколько душе угодно. Отравили и все дела! – заявил Никита и вышел из комнаты.
Как только дверь за ним закрылась, крёстная прошептала чуть слышно:
– А что если это правда?
– Глупости! Нашли, кого слушать, Инна Николаевна, – возмутилась я.
– Но не зря же говорят: устами младенца глаголет истина.
Тут кот, дремавший на подоконнике, резко вскочил на лапы и повернул морду к окну. За стеклом мелькнула чья-то тень, и мы как по команде снова уставились на дверь.
ГЛАВА 2. Странные поминки в странном доме
В сенях я столкнулась с высоким молодым человеком, одетым в толстый тёмно-коричневый свитер. Такого же роста, как и Эдик, только немного шире в плечах, он и лицом немного походил на Эдика. Я догадалась, что это старший сын Аллы.
– Здрасть! Мать тут у вас шарф забыла, меня вот, стало быть, за ним прислала, – пробасил парень.
Инна Николаевна усадила его за стол и попеняла, что бегает по морозу в одном свитере.
– Так ведь близко ж, я и замёрзнуть бы не успел, – объяснил Степан, но перед ним уже стояла чашка с горячим чаем.
– Выпей-ка горяченького, не то простынешь и заболеешь. Матери теперь и без тебя забот хватает.
Степан оказался таким же любителем сладкого, как и его младший брат. Он неторопливо потягивал обжигающий чай, бросая в рот одну конфету за другой. Крёстная с неподдельным интересом расспрашивала его об учёбе.