Шляпа падает тому на лоб, и Демка визжит от счастья. Алекс ее снимает.
— Немного подрастем, мужик, окей? И шляпа твоя. — Хмурится. — Постираем только.
Как раз в этот момент приближается Дмитрий Андреевич.
— Пап, это мой сын Демьян, — представляет Алекс. — Крутой пацан, а? А?
Дмитрий Андреевич смотрит на поцарапанный еще на мотокроссе лоб сына, на заклеенный пластырем лоб внука... вздыхает.
— Крутой. Мог бы и не представлять, — кивает на пластырь.
Алекс чмокает Демьяна в лоб, сын куксится.
— Ему больно, там же рана.
— Я думал, это пометка, куда целовать, — улыбается Равский. — Где у нас клад? Клад помечен крестиком! Да блин, это не пацан, а самый настоящий клад! Который... я... нашел!
Демьян заливается! Смотрит на отца во все глаза, да с таким восторгом, что у меня сердце сжимается. Он Алекса тоже полюбил искренне.
— Ничего, что мы приехали? — спрашиваю я осторожно. — Хотели тебе что-то показать. Важное. Дёма, как папа делает с планшетом?
Демьян берет из моих рук картонку и, насупившись, всматривается в нее.
У Алекса брови летят вверх, я широко улыбаюсь. Дмитрий Андреевич хохочет:
— Очень похоже. Попадание стопроцентное.
— Бедный ребенок, папе надо ограничить планшет, — сетует Алекс, занервничав.
Демьян воодушевлен тем, что все внимание ему. Не знает, на кого смотреть, поэтому глядит на всех по очереди. Улыбается до ушей. А потом, чувствуя полное к себе расположение, вдруг обнимает Алекса за шею и кладет голову ему на плечо.
В этот момент Алекс краснеет до кончиков ушей.
Через полчаса мои чувства по-прежнему всмятку. Эти искренние минутки навсегда поселяются в сердце. Хочется, чтобы вокруг Дёмы было много людей, которые его по-настоящему любят.
Я сижу на лавочке у небольшой детской площадки, которую Алекс поставил на участке, и наблюдаю за тем, как Дмитрий Андреевич качает Демьяна на качелях.
Алекс приносит кофе и присаживается рядом.
— Спасибо. — Принимаю чашечку и делаю глоток.
— Клининг уже убрал второй этаж, сейчас доделывают кухню. Часа два, и можно заходить в дом. Я кофе попью и бассейн надую Дёме. Он по возрасту как раз. Вон там поставим, в тени.
До сих пор непривычно слышать его голос.