— Да ладно, не так уж я их и не люблю, — фыркаю.
— Нет, серьезно. Надо было сделать это немедленно. Ты согласилась выйти за меня, и я решил, что теперь ты моя. И будешь моей всегда, можно уже не стараться как раньше. Раз ты согласна принять меня всего, то значит... принимай!"
"— Под ней кожа обожженная, я знаю, что это больно, и я ни разу не просила тебя менять тату.
— Ты не любишь розы, я ее перебил. Всё, — отрезает он.
Я забираюсь на него верхом, Алекс тут же садится, обнимая меня.
— Ты знаешь... — тяну ему на ухо, касаясь языком мочки.
По корявой, неидеальной розе, которую он сделал в юности. Неказистые рисунки на животе и на плече. То, на что в восемнадцать лет хватило денег.
— Да-а? — Он вскидывает брови.
Быстро киваю.
— Черная дыра выполнена профессионально, ничего не скажешь. И она тебе идет. Но она... мрачная какая-то. Без души. Мне хочется розу.
Алекс морщится, будто вспоминая физическую боль.
— Давай я подарю тебе букет? — закидывает удочку.
Прыскаю и крепко обнимаю его за шею.
— Малыш, одну секунду. — Он вновь берет телефон, обновляет ящик.
Шум в спальне сигнализирует о том, что Дёма проснулся. Алекс ослабляет хватку, и я слезаю с его колен.
— Он подгузник сейчас выбросит. Сам. Слушай.
Мы слушаем, как Дёма пробегает до кухни. Хлопает дверца гарнитура. Вновь детский топот, и вот наш малыш вбегает в гостиную в одной футболке. Радостно улыбается.
Оба восклицаем:
— Доброе утро, Демьян!
Он галопом бежит ко мне, забирается на руки, демонстрируя приоритет.
— Выспался, малыш? Сейчас будем завтракать, — воркую я.
— Я в душ, — говорит Алекс. Но сперва целует Демьяна в лоб несколько раз. Целует в щеку и губы меня.
Поднимается и идет в ванную.
Я провожаю его глазами, потом беру сотовый — туда только что сообщение упало. Обнимаю Демьяна покрепче и спешу в ванную. Стучусь, открываю дверь.
Алекс уже успел намылиться под потоком воды.
— Тебе эсэмэска от Бориса. Я подумала, вдруг срочно...
Он называет пароль и подставляет голову под воду.
— Читай, малыш. Очень срочно.
Глава 41
Горячий воздух ударяет в лицо, заполняет легкие. Вечернее солнце приближается к горизонту, но даже сейчас оно достаточно яркое, чтобы щипать глаза. Демьян отворачивается и утыкается в мою шею.
Из плюс десяти в плюс двадцать семь за пять часов. Я быстро надеваю ему кепку с большим козырьком и спускаюсь по трапу.
— Дёма, Дёмочка. Я тебе все покажу, мы с папой раньше тут часто отдыхали.