Алекс говорит короткую приветственную речь: на длинную ни у кого из присутствующих времени нет, он сам об этом упоминал. Затем опускает руки и смотрит в пол, на экране начинается презентация.
Голос Бориса рассказывает что-то техническое, я не очень понимаю что, да и слышно плохо. Алекс молчит. Кадры сменяют один другой. Он не поднимает глаз и как будто отстраняется от происходящего, закрываясь.
По небольшому залу проносятся смешки. Кто-то переглядывается. Шушукается.
У меня волосы дыбом встают. Равский, ну! Где твоя харизма? Складывается ощущение, что он сдался и не контролирует происходящее.
Этого не может быть. Или... возможно, устала не я одна?
Презентация длится минут семь, после чего один из мужчин в зале встает и говорит громко:
— Какая-то ошибка? Мы пришли увидеть работу прототипа, а не послушать о... спутниках?
— Я уже видел это, — выкрикивает другой мужчина. — Пару недель назад. — И с удовольствием добавляет: — У китайцев. Кадр в кадр! Не ваша презентация, Александр Дмитриевич.
Алекс берет пульт, останавливает кадры и голос. Он бледен и напряжен.
Подходит ближе к зрителям и произносит:
— Верно. Это китайская презентация их будущей глобальной спутниковой системы. Была представлена совсем недавно на закрытом форуме. Мы просто перевели ее на русский.
Недовольные голоса в зале становятся громче. Алекс указывает на экран:
— Они обещают вот такую скорость и стоимость. Подобной точности данных никогда прежде не было. Звучит немного фантастически, да? Дух захватывает.
Воцаряется тишина. Больше никто не смеется и не переговаривается, все смотрят на Алекса. Он молчит. Цифры на экране означают что-то техническое, малопонятное, но бегут мурашки. Алекс пытается продать новую разработку. Внаглую. Без стыда и совести.
— Это разве возможно? — спрашивает Мельников.
— Рассказать как? Или мы можем вернуться к прототипу и закончить с ним, — невзначай произносит Алекс, прекрасно зная, что прототип поврежден.
Пару ударов сердца длится тишина, после чего Мельников произносит:
— Прототип подождет. Продолжите эту мысль.
Алекс берет пульт, и начинается другая презентация. Теперь уже он рассказывает сам. Запись обрывается, мы с Дёмой смотрим друг на друга.
— Папа, — говорит он. — Там папа.
А я все еще в шоке. Равский... продал государству спутники?!
— Наш папа самый крутой. И он ничего не боится.