— Слов других у меня нет.
— Я бы хотел, чтобы между нами не осталось недопониманий. Вы Иве как вторая мать, и для нас с ней важно ваше одобрение.
— Ты просишь одобрения?
От ее отказа в жизни Алекса ничего не изменится, оба это понимают. И все же.
— Да. Если можно.
Некоторое время Алла Теодоровна размышляет.
— Ты обещал, что сделаешь Иву счастливой, в итоге был кошмарный развод.
— Я был не прав, это не повторится.
— Ты ее любишь?
— Да.
Андреева поднимает глаза и смотрит на него внимательно. Алекс ощущает себя словно на рентгене.
Удивительное дело — он отлично чувствует, когда люди испытывают к нему негатив. Это привычка с детства, его кожа — словно локатор, она мурашками покрывается, когда рядом опасность. Алекс прекрасно знает, что родная мать Ивы его терпеть не может: для тещи он слишком непредсказуем. А вот от Андреевой он негатив не ощущал никогда. Даже в первые недели после возвращения в страну.
Алла Теодоровна его всегда тестировала. И Равскому это льстило.
— Хорошо, мы с Вадиком придем на вашу вторую свадьбу.
— Обещаю. Спасибо.
***
Когда он выходит на улицу, чувствует облегчение. Андреева отнеслась лучше, чем можно было надеяться: Алла Теодоровна не будет отговаривать Иву.
Сотовый вибрирует, номер неизвестный, но едва Алекс слышит голос абонента, тут же напрягается.
— Полковник? Вечер добрый. Что-то случилось?
Абсолютно непонятно, зачем полковник звонит еще раз. Они ведь решили вопросы. Страха и волнения Алекс не чувствует. Он садится в машину и вдруг осознает, как сильно повзрослел за последние годы.
— Ну что, условия ваши мы выполнили, — весело сообщает полковник. — Можете приступать к работе.
Ого. Быстро.
— Спасибо.
— И у нас есть для вас подарок.
— Даже так?
— В ходе расследования выяснилось, что журналист, который вашу женщину терроризировал, работал на Эдгарса. Мы можем его посадить, есть за что. Желаете?
— Хм.