Вряд ли Демьян понимает, что я несу, но интонации улавливает и находится в неплохом расположении духа. Ночью просыпался всего дважды, у него действительно все хорошо. В отличие от меня.
Договор с Мельниковым. Очередной шок. А следом — гремучая смесь обреченности и надежды. Алекс прилетел в Россию по делу. Не ради нас с сыном. Возможно, он наиграется за пару свиданий и укатит строить очередной завод!
Он прилетел не ради нас. Разумеется, нет.
Алекс снимает квартиру в элитном доме. Прошлым вечером мне повезло, шлагбаум был поднят, в этот раз тоже нет проблем: охранник дает знак проезжать.
Пульс ускоряется, когда паркую машину. Вчера на этом месте разыгралась настоящая драма, и я понятия не имею, чем закончится сегодняшний день.
Время без минуты десять. Я прижимаю Демьяна к груди, борясь с потребностью сесть за руль и умчаться куда подальше.
Не могу я его отдать! Просто не могу, и всё! Даже если мой ребенок сам пойдет на руки к чужим людям, в чем я не уверена.
Нет, я не идеальная, тоже причиняла Алексу боль. Но то, что он делает со мной сейчас — несопоставимо. Он не любит сына, он не был отцом по-настоящему, поэтому не может прочувствовать. С меня словно кожу сдирают заживо.
Я стою с ребенком на улице, настраиваюсь налаживать мир любым способом.
А потом Демьян видит ступеньки крыльца. Мраморные. С узорами.
И планы меняются. Потому что ступеньки — это наша новая фича, которую Демьян пока не закрепил.
Время поджимает. На каждой ступеньке новый рисунок. А там еще пандус, по которому можно сбежать! И вновь подняться.
Сотовый вибрирует. Я хочу взять Демьяна на руки, но он выкручивается и сразу начинает психовать. Потому что, блин, ступеней с разноцветными узорами в нашем доме нет! А они ему очень, видимо, нравятся.
А его недолюбленному с детства папаше нужно доказать мне, что он вдруг ни с того ни с сего ворвался в пунктуальность! Сотовый вибрирует, там надпись: «Микаэла».
Я честно пытаюсь поторопить Демьяна, но он с визгом сбегает с пандуса, подходит к ступенькам и тянет руку, дескать, еще раз.
Сотовый надрывается. От Микаэлы сыпятся сообщения. Десять ноль четыре. Да вашу мать!
Записываю голосовое, что мы задерживаемся, играем у дома.
Она снова перезванивает:
— Иванна, вы можете толком объяснить...