Поэтому я прошу тебя как мать моего сына: если вы что-то мутите против «Солар», предупреди, я сдам его билет. Я не допущу, чтобы отец сел.
Поджимаю губы и нервно вздыхаю.
— Алла Теодоровна говорила, что с тобой будут дружить. Это правда. И Алекс... я никогда не просила устраивать на вас гонения. Я не знала. Думала, после развода ты просто перевез все производство в Сидней. Это было логично, потому что... Не знаю, мне в то время казалось логичным. Я вижу, ты мне не веришь, но я могу хоть тысячу раз повторить эти слова.
Не спорит. Молчит некоторое время. Потом произносит:
— Они знали о наработках моего отца. О наших проблемах с налогами и документацией. Забрали завод, лабораторию, код, который был. Наши уносили ноги.
— Я уже поняла, что виновата. Показала, где искать.
— Им дали сутки, чтобы уехать из страны, иначе бы завели дела. Я ездил вчера на завод, он просто стоит, разрушается. Никто ничего не производит.
Приходится сделать усилие, чтобы вести себя спокойно.
— Ты его вернешь?
— Да. — Потом он усмехается и добавляет: — Попытаюсь. Все непросто.
— Когда прилетает твой отец?
Телефон вибрирует, я бросаю беглый взгляд на дисплей — Руслан. Наверное, освободился и ищет меня.
— Во вторник. На неделе мы устроим небольшой праздник в загородном доме семьи, я бы хотел, чтобы ты привезла Демьяна.
— Алекс, себя я тоже привезу.
— Мальчик пока не может без матери. Поэтому очевидно, что привезешь.
Посмеиваюсь.
— Боюсь, в этом случае мне не помешает охрана. Мало ли кто захочет меня там... ну не знаю... например, сжечь.
Мы подходим к дому. Алекс мрачно хмыкает:
— С чего ты решила, что у тебя ее нет?
— Где? — Оглядываюсь.
Алекс округляет глаза и демонстративно пожимает плечами.
— Ты на таблетках? — спрашиваю я.
Все равно он слишком спокоен. Непривычно. Темы мы обсуждаем важные, его лицо непроницаемое. Он просто... не такой, когда дело касается личного.
— Тебе опять звонят, — кивает Алекс на телефон.
Экран и правда зажегся.
— Руслан беспокоится? Можешь не говорить обо мне.
— Нет, всё в порядке. Он понимает, что бывшие — это бывшие.
— Тем лучше. Я дам знать, когда вернусь.