– Леся, открывай!
Как же хорошо, что мамы дома нет.
– Не буду.
Может, зря я так босса-то бешу? На работу завтра мне точно лучше не ходить, даже для того, чтобы заявление об увольнении подать.
– Леся!
– Не кричите, Александр Маркович, соседей разбудите, они-то ни в чем не виноваты.
– Включи хотя бы телефон.
– А мне куда потом, в чат заходить, или вы мне в качестве начальника позвоните? Если как начальник, то я не возьму – часы не рабочие.
– Леся!!!
Ладно-ладно. Очень неспешно, дабы еще немного побесить Алекса, возвращаюсь в свою комнату, беру телефон и ложусь в теплую мягкую кровать.
Когда телефон включился, тут же пришли сообщения о пропущенных звонках. С полсотни попыток дозвониться от шефа. Не пойму, чего Маркович так распереживался? Ладно я, а ему-то что? Или просто бесится из-за моих розыгрышей? И тут же звонок.
– Алло.
– Ты давно в курсе?
– Не очень.
– То, что ты писала сегодня Анри, это просто мне на зло?
Да-а, кто о чем, а Алекс о своем ущемленном эго.
– Если ты про выходные, то нормально все было, не переживай. Это все, что ты хотел узнать? Тогда пока. А, да, у меня в столе в верхнем ящике лежит подписанное мной заявление на увольнение, подпиши и ты, пожалуйста.
– Не подпишу. Лесь, прости, да, это было глупо, очень.
Молчу. Собираюсь с духом.
– Лесь? Леся, ты плачешь?
– Нет.
Не сумела сдержать всхлипа, громкий вышел.
– Лесенька, Лисенок! Открой немедленно!
– Еще чего.
Ну все, понеслась. Меня прорвало. Тщательно сдерживаемые днем слезы теперь потекли рекой, еще и душевно так подвываю на одной ноте, словно раненый зверь.
– Уходи. Не хочу тебя больше видеть, – кое-как произнесла я и отключила вызов и заодно телефон.
Надежная железная дверь квартиры теперь вновь глухо стонет от полновесных мужских ударов. Спрятала голову под подушку, а сверху еще накрылась одеялом. Самозабвенно рыдаю, уже не слушая, рвется кто-нибудь в квартиру или нет.
Только, наверное, спустя полчаса, наплакавшись, выглянула из-под одеяла и прислушалась.
С чашкой исходящего паром напитка села прямо на кухонный подоконник. Окна выходят во внутренний двор. Тихо, еще темно. Внизу успокаивающе колышутся кроны деревьев.
У меня ведь была спокойная, тихая, ничем не примечательная жизнь, я ничем не выделялась среди сотрудниц отдела.