Последними пассажирами инопланетного воздушного мотоцикла стали помощники Савельева Спицын и Барышников.
Отдыхали почти час, испробовав местные ягоды: Вероника и Костя набрали целый пластиковый пакет малины и земляники. После чего скорректировали маршрут, и Максим снова уселся на седло аппарата, собираясь начать переброску отряда ещё дальше – на полсотни километров вглубь Леса.
– Странно, что нас никто не преследует, – поделился Редошкин с Максимом своими опасениями. – Уж не ждёт ли нас засада?
– Будем надеяться на лучшее, – ответил Максим.
– Но готовиться к худшему, – осклабился лейтенант.
На новый переход-перелёт потратили ещё два часа.
Окончательно успокоились, повеселели, не обнаружив за собой шмелиной или иной погони, хотя бдительный Редошкин не забывал оглядываться и посматривать на небо, начинающее темнеть в связи с приближением ночи.
– Сколько мы уже протопали? – поинтересовался Сергей Макарович у командира отряда, коим сам же назначил Максима.
– Около пятидесяти километров, – ответил тот.
– Не пора устраиваться окончательно? Фронтовую полосу мы уже покинули, если верить твоему Лесу.
– Я бы пошёл ещё дальше. – Максим потёр пальцами уставшие глаза, признался: – Но мы все вымотались, и, наверно, лучше всего заночевать в какой-нибудь семье.
– Семье? Что ты имеешь в виду?
– Как заметил наш ботанический консультант, Большой Лес состоит из тысяч семейств разной «национальности». Ну, или разных видов фауны, если хотите. Большинство из этих семейств образовано одинаковыми формами растений или очень близкими между собой, поддерживающими симбиоз.
"– Если только лес не произрастал здесь изначально, – тоном лектора произнёс приблизившийся к беседующим офицерам раскрасневшийся Константин.
– Чья это идея?
– Моя, – выпятил грудь Костя. – Кстати, она подтверждается фактами. – Костя кивнул на Максима. – Вот товарищ майор подтвердит, что Лес мыслит, хотя и не по-человечески. Не зря же он с ним разговаривает.