В 1893 году Толль вновь отплыл в Арктику как руководитель экспедиции – но перед ней отнюдь не ставили задачу искать Землю Санникова. Предстояло раскопать останки мамонта, найденные на побережье Восточно-Сибирского моря и провести астрономические наблюдения, чтобы уточнить имевшиеся к тому времени карты Арктики."
"Инструкции Толлю от академии были сформулированы четко и недвусмысленно: «Разыскание и тщательная раскопка трупа мамонта есть первоначальная и главнейшая часть экспедиции. Академия, следовательно, ожидает от вас особых стараний для успешного выполнения этой основной задачи экспедиции и не изъявляет согласия на ускорение или упрощение работ по раскопке мамонта ради уделения большего времени исследованию реки Анабар, включенного в программу экспедиции лишь на случай, если заявленные трупы не оправдают ожиданий».
Однако оказалось, что «главнейшую» цель экспедиции выполнить невозможно по чисто техническим причинам. Не оказалось ни хорошо сохранившегося трупа мамонта, ни цельного скелета.
Поэтому Толль со спокойной совестью увел корабль к реке Анабар. За год и два дня он прошел на оленьих упряжках 4200 километров, с помощью военного гидрографа Шилейко делая маршрутные съемки. Исправил ошибки на прежних картах – Анабарскую губу, например, они показывали на сто километров восточнее ее истинного положения. Ликвидировал многие «белые пятна», и немаленькие: открытый Толлем кряж Прончищева протянулся на 315 километров.
После этого его имя приобрело известность в научных кругах, и работы получили высокую оценку как в России, так и за рубежом – Толль участвовал в работе Международного геологического конгресса в Цюрихе. Русское географическое общество за исследования в районе рек Анабар и Хатанги наградило его большой серебряной медалью Пржевальского, за ней последовала премия от Академии наук и норвежский орден – за организацию продовольственных складов и подготовку подходящих собак для предстоящей арктической экспедиции Фритьофа Нансена (кстати, Нансен тоже верил в Землю Санникова и поддерживал Толля в поисках – к сожалению, знаменитый полярник мог оказать лишь моральную поддержку).
Как говорится, жизнь удалась.