Там Кулику вновь пришлось столкнуться с оппонентами, на сторону которых теперь перешел и Вернадский. Ферсман и Вернадский считали, что эти воронки – всего-навсего карстовые ямы, каких много образуется в зоне вечной мерзлоты (в чем, как выяснилось впоследствии, были совершенно правы). Другие полагали, что протянувшиеся на сотни километров вывалы обожженного леса имеют самое прозаическое объяснение: все это последствия сильных лесных пожаров и урагана (вот эти были решительно не правы).
Честно говоря, каких-либо реальных аргументов в защиту своей точки зрения у Кулика не имелось.
Во время второй экспедиции Кулика в 1928 году бурили скважины вокруг предполагаемых «метеоритных кратеров», в нескольких воронках устроили раскопки.
Увы, никаких следов метеорита обнаружено не было. Это привело к тому, что все больше специалистов по вечной мерзлоте и географов стали утверждать, что воронки – просто-напросто карстовые ямы…
Однако к тому времени интерес к метеориту был столь всеобщим, что раскрученный однажды маховик просто невозможно было уже остановить.
В феврале 1929-го – сентябре 1930 года состоялась самая долгая, самая многочисленная и самая оснащенная экспедиция Кулика, третья по счету.
Первым делом Кулик взялся за самую «подозрительную», с его точки зрения, воронку – так называемую «воронку Суслова», глубокую яму диаметром 32 метра, заполненную мерзлым торфом. Получилась незадача: очистив воронку, на ее дне обнаружили пень сломанного у самого основания дерева с ненарушенными, вросшими в землю корнями.
Кулик был из тех, кого принято именовать «фанатиками науки», а такие люди от своих взглядов и убеждений отказываются долго и трудно. Если вообще отказываются.