Само болото – не результат взрыва: обычное, естественного происхождения, неглубокое, ничем не примечательное, не хранящее никаких тайн.
Во-вторых, не было обнаружено ни малейших следов радиоактивности, о которой писал Казанцев. Ни единого радиоактивного ожога на деревьях не найдено. Были обследованы могилы эвенков, находившихся в свое время недалеко от эпицентра. Никаких следов лучевой болезни или иного радиоактивного воздействия не обнаружено."
"В-третьих. Точно так же не обнаружено ни малейших следов метеорита.
Таким образом, очередной пат. Следов инопланетного корабля нет – но нет и следов метеорита. Истина, как ей положено, осталась где-то посередине – вот только никто не знает где…
(Кстати, сторонники атомного взрыва, узнав об отсутствии всяких следов радиации, опять-таки не смутились и заявили: дело в том, что радиоактивные элементы были из тех, что отличаются «недолгой жизнью», коротким периодом полураспада, и к моменту начала исследований они просто-напросто самоуничтожились.
Что еще? За сорок лет трижды миру являлись громкие сенсации – всякий раз после проверки оказывавшиеся пустышками.
Первая исходила как раз из ученого мира. В 1957 году один из сотрудников Комитета по метеоритам обнаружил в запасниках пробы почвы, доставленные еще Куликом в 1929–1930 годах.
Поднялся превеликий шум. Ученые, сторонники «метеоритной версии», поспешили заявить, что загадка наконец раскрыта. В свою очередь, игроки другой команды, то есть дилетанты, сторонники атомного взрыва, столь же громогласно объявили, что правы оказались как раз они: мол, химический состав крупинок позволяет судить, что они – остатки корпуса инопланетного корабля.
И тех и других ждал конфуз.
В 1988 году А. П. Казанцев огласил новую сенсацию, на сей раз носившую отнюдь не теоретический характер.