По их словам, ночью в озере неведомо откуда объявилось большое чудище и ревело так, что фанза тряслась…
Отправившись к озеру, никакого чудища Арсеньев там не обнаружил, однако остался в убеждении: что-то такое и в самом деле было. Корейцы не из тех, кто склонен устраивать розыгрыши, в таежной глухомани розыгрышами не балуются, да и перепуганы они были непритворно…
Революция Арсеньеву, в отличие от многих, не причинила ни невзгод, ни неприятностей. До самой смерти его не трогали, и он еще долго продолжал таежные походы.
Когда он умер, близко его знавшие и часто общавшиеся вспоминали: однажды Арсеньев проговорился, что в своих книгах упомянул только о двух странных случаях. Были и другие, о которых он не написал ни строчки. Видимо, опасался, что ему не поверят и он прослывет сочинителем «охотничьих баек». Наподобие канадца X. Тьюкмана, в 1899 году опубликовавшего в журнале «МакКлюрс мэгэзин» большой рассказ о том, как в 1891 году застрелил последнего на Аляске мамонта.
Вот только с доказательствами обстояло плоховато, точнее говоря, их не было вообще.
Однако любопытные, снова бросившиеся в музей, никакого чучела там не обнаружили.
Что это были за другие странные случаи, свидетелем которых пришлось стать Арсеньеву, мы, конечно, никогда уже не узнаем. Достоверно известно одно: к сочинению баек наподобие тьюкмановской он никогда не был склонен – серьезный исследователь, к тому же бывший офицер Российской императорской армии, вдобавок, есть основания полагать, еще и разведчик.