Тайный агент императора. Чернышев против Наполеона

— А вы освободите мое ухо, если скажу? — превозмогая боль, засмеялся Чернышев.

— Даю слово, — ответно улыбнулся Наполеон.

— В разговоре со мною наш министр иностранных дел канцлер Румянцев в шутку предложил свалить все спорные земли в мешок, хорошенько его встряхнуть, а затем содержимое вывалить наружу. Что выйдет первым, тем и удовлетвориться, — весело произнес тогда Чернышев, чувствуя, что Наполеон отпустил ухо.

— А первым вывалиться должен, конечно, самый большой кусок, так? И этот кусок — герцогство Варшавское.

Вы его хотели бы получить взамен Ольденбурга?

— А вдруг выпадет Данциг? — будто не замечая настороженности Наполеона, продолжил игру Чернышев, как некоторое время назад в разговоре с царем и Румянцевым в Зимнем дворце."

"— Теперь вы, мой друг, проговорились! — вскричал Наполеон. — Год назад, даже шесть месяцев назад я бы отдал вам этот портовый город и крепость.

Но сейчас я вам не доверяю. По милости Александра я живу под постоянной угрозой русской армии, которая множит и множит свои силы у Немана, чтобы перейти к Висле. Как же мне отдать вам единственную крепость, которая в случае войны с вами станет опорой для моих сил? Что ж, перед лицом вашей угрозы мне следует сдать вам Данциг, а самому с Вислы уйти на Одер и затем еще очистить Пруссию? Вы же знаете, что все другие крепости на побережье, где мои гарнизоны, можно закидать не ядрами, а печеными яблоками.

— Мы ничем не угрожаем Франции. И если наши войска размешаются вдоль собственной границы, сие лишь для того, чтобы обеспечить собственную безопасность, — повторил тогда Чернышев слова императора Александра из письма, которое он привез от него Наполеону.

Теперь здесь, в Сен-Жерменском лесу, отвечая на настойчивые требования французского императора, посланцу русского царя ничего не оставалось, как напомнить свои предыдущие высказывания.

«Готов поклясться новорожденным сыном — русские решили водить меня за нос, упорно продвигаясь к собственной цели! — Наполеон не мог сдержаться, чтобы не прийти в своих размышлениях к подобному заключению. — Вот так, как я схватил давеча за ухо Чернышева, они вцепились уже в меня, все более и более делая мне больно.