Сидела и смотрела на свою ладошку под его большой ладонью. И вдруг поняла, что Вячеслав трясется, испуганно подняла на него глаза и поняла, что он трясется, потому что пытается сдержать смех.
– Что, правда? – смог, наконец, выговорить Вячеслав.
– Да, – Маруся кивнула и поняла, что краснеет, а Вячеслав не сдержался и разразился-таки смехом.
– Ясно! – кивнул и, перестав смеяться, выдохнул. Помолчал и произнес уже совсем другим голосом:
– Маруся, тебе нет нужды проходить через все эти медосмотры, если ты не хочешь.
– Не захочу! – оборвала она Вячеслава. – И не потому, что мне его жалко! Не жалко! Ни капли! Не хочу, чтобы обо всем этом узнала моя семья. Отец с мамой не переживут, что их дочь – такая дура!
– Не узнает. Никто не узнает! Я тебе обещаю! И сразу, пока ты тут не начала дальше себе придумывать всякую ерунду, скажу: для меня ты как была чистой и светлой девочкой, так ею и осталась.
– Что? – Маруся смотрела сейчас на Вячеслава, не веря тому, что слышит.
– Марусь, не перебивай, пожалуйста, хорошо?
Девушка кивнула, а Вячеслав продолжил:
– Марусь, состояние моего здоровья таково, что мне надо срочно улетать на операцию. Там меня уже ждут. Это должно было случиться, но чуть позже, может, через два месяца, не раньше. И я даже рад, что придется делать операцию сейчас. Как говорится, раньше сядешь, раньше выйдешь.
– Маруся, я не вправе перекладывать на тебя свои проблемы, да ты и сама сейчас не в том состоянии, чтобы оставаться в городе одна. Поэтому перед тем, как улететь, я могу и хочу отвезти тебя к твоей семье. Я хочу познакомиться с ними и сдать тебя под их крыло.
– Что?"
"– Продолжишь работать так же, как я, на удаленке. Нет совершенно никакой разницы, откуда выходить в интернет, чтобы вести переписку с заказчиками и оформлять заказ перевозчиков. На первую неделю после операции я раскидаю своих клиентов между тобой и Тамарой. Она не против. Правда, считает, что ты уже можешь и сама со всем справляться, но я понимаю, какой это объем работы. Поэтому, однозначно, раскидаем.