Он меня спас"", – Гарик, это я сейчас цитирую, – ""а я ему истерику утром устроила"". На вопрос своей подруги, мол, расскажи, она ответила, что не хочет по телефону это обсуждать. Потом помолчала и добавила: ""Знаешь, подруга, так хорошо, как с ним, мне ни с кем еще не было!"" Гарик, а ""Хороший человек"" – это у нас ты, что ли?
Гарик резко выдохнул и разразился витиеватым ругательством, услышав которое на том конце снова заржали и спросили:
– Я так понимаю, что у нас тут свой сериальчик намечается, да?
– Хочешь в первом ряду на просмотре сидеть? Сейчас Олеся где?
– Дома сидит.
– Чего?
– Ага! Гарик, а я сейчас правильно понимаю, что Олеся не сказала этим своим из клуба, что она вчера не в ту машину села и сегодня не того мужика ублажала, да?"
"– Похоже на то, – Гарик протянул задумчиво и увидел в отражении стекла, что, говоря это, улыбается.
– Да.
– Значит, завтра мы все и узнаем.
– Прослушку соседу поставим?
– Нет. Зачем? Нам и Олесиного телефона достаточно.
– Да уж! – Сиплый хмыкнул.
– Ладно, Сань, тебе отбой на сегодня. Но парней своих от подъезда Олеси не убирай.
– Да понял я уже это! Мог бы и не повторяться.
– Ну и молодец, раз понял, понятливый ты наш! – Гарик положил трубку и, глядя на свое улыбающееся отражение в стекле, проговорил:
– Значит, говоришь, не было так хорошо ни с кем, да? Значит, говоришь, хорошего человека обидела? Вот ты и попалась, малышка.
Глава 18
Маруся, выпив с Вячеславом кофе, готова была продолжить работать, но неожиданно услышала:
– Маруся, на сегодня пока все. Для тебя. Я еще поработаю, но это уже моя работа. Ты и так сегодня уже, наверное, устала и спать хочешь, да? Ты не смотри на меня. Устраивайся.