У меня там газовые обогреватели стоят, так что, не замерзнем! Пошли, а? Выпьем водочки, вкусно покушаем, спокойно пообщаемся, заодно и поближе познакомимся.
– А пошли! – легко согласился Вячеслав, – Девчонки, вы как? Согласны?
Маруся с Олесей переглянулись и кивнули одновременно.
– Вот и ладушки! – обрадовался Гарик. – Сосед, открой ворота, я тарантас своей девушки заберу.
– Почему это тарантас? Машине всего 6 лет! – взвилась Олеся и опять попыталась выбраться из рук Гарика.
– Хорошо, хорошо! Не тарантас.
– Ненасытный! – выдохнула Олеся.
– Только с тобой, малышка, только с тобой! Отныне и навеки!
– Звучит, как свадебная клятва, – буркнула Олеся.
– Как скажешь, малышка. Хочешь – будет свадьба, – улыбнулся Гарик, глядя Олесе в глаза
– Да вот еще! Я тебя не знаю совсем!
– Ну, это дело поправимое! – хохотнул он в ответ.
Глава 21
Домой Маруся с Вячеславом возвращались уже затемно, шли не спеша, не боясь замерзнуть: съеденный шашлык и выпитое вино угрожали стать булыжником в желудке и просили их выгулять перед сном.
Идти было всего лишь в конец улицы, и, несмотря на мороз, который к вечеру неожиданно спал, хотелось пройтись и подышать свежим воздухом.
Зимой дни короткие – темнеет быстро и довольно рано, да и они не дети, чтобы уже сейчас ложиться спать, а в доме они уже насиделись. У Гарика все дружно решили не рисковать и не сидеть на летней кухне, а потому разожгли мангал, и, несмотря на зажженные газовые обогреватели, ушли в дом.
Маруся, отдав должное нежному мясу, выпросила рецепт маринада, пояснив:
– Один из моих братьев – повар. Он мне не простит, когда узнает, что я ела самый вкусный в своей жизни шашлык и не взяла рецепт! А узнает он обязательно, потому что я захочу повторения! Умоляю: скажите рецепт!
– Записывай, красавица! – польщенный повар заулыбался и рассказал рецепт маринада.
– Семь часов вечера, а уже ночь, – Маруся остановилась и подняла лицо к небу, – эх, жаль у вас тут фонари на улице горят.
– Жаль? – Вячеслав проследил за ее взглядом.
– Звезд на небе совсем не видно, – пояснила девушка.
– А, ну это дело поправимое. Дойдем до моего дома, зайдем на заднюю часть двора, и света уличных фонарей из-за дома уже будет не видно. Любуйся, не хочу.
– Зимой небо совсем другое, – вздохнув, произнесла Маруся.