От него поступков так и веет трепетной любовью и заботой. Или это я такая везучая, что везде могу найти приключения?
Немногочисленные гости, гуляющие за пределами бального зала, начали заинтересованно коситься на нашу возню. Пусть мы с герцогом Камероном разговаривали не громко, но внимание успели привлечь.
И не успела я обрадоваться такому раскладу, как герцог раздраженно дернул щекой, сдавил мою талию так, что мне выбило весь воздух из легких, и уверенно потащил к выходу из особняка, не обращая внимания на мое недовольство.
Стоило мне оказаться на свежем воздухе, как почти сразу полегчало. Дышать стало проще, а прохладный ветер смог немного остудить горящую кожу лица и тела. И облегченно выдохнув, я почувствовала, что могу спокойно стоять, не стремясь никуда завалиться. И даже мысли стали яснее.
Но глупо было надеяться, что герцог Камерон стремится облегчить мое состояние. Он, словно и не заметив изменений, продолжил тянуть меня вглубь сада с невозмутимым видом.
— Вы думаете, я поверю, что вы не причем? — зашипела я на него, — Ваша фраза, сказанная в бальном зале, носит весьма недвусмысленный характер.
— Не понимаю, о чем вы, — невозмутимым тоном отозвался министр."
"Его руки сжимали меня с такой силой, что синяков было не избежать. Кажется, герцог Камерон теперь даже не пытается соблюсти хоть какие-то рамки приличий и создать видимость заботы о гостье.
Чем дальше мы отдалялись от особняка, тем темнее становилось в саду и тише было слышно звуки музыки и веселья. Герцог Камерон шел практически наощупь, таща меня за собой.
— Вам придется отвечать перед моим мужем за свое поведение, — предупредила его я, резко разворачиваясь.
Герцог Камерон возвышался надо мной, закрывая собой проход и отрезая возможные пути отступления.
— Боюсь, леди Гейрлейв, после случившегося вскоре, отвечать за свое поведение перед вашим мужем придется именно вам, — хищно усмехнулся министр финансов.
А я гулко сглотнула, с ужасом понимания, в логово какого зверя притащил меня герцог Гейрлейв.
— Может, уже объясните, что происходит? И чем вы меня отравили? — нервно поинтересовалась я, медленно отступая.
— Отравил? — усмехнулся герцог Камерон, — О, моя дорогая леди Гейрлейв, тем, что вы по незнанию называете ядом, очень любят баловаться многие замужние благородные леди. Так что, можете меня поблагодарить за заботу.