– Зачем вас вообще понесло в гостиницу? Точнее, как вы ухитрились там оказаться столь кстати?
– Ничего странного, – сказала Даша (с Воловиковым это было заранее обговорено, и расхождений в показаниях она не боялась). – От нашего информатора, работника гостиницы, мы получили сообщение, что возле номера француза отирается человек весьма подозрительного вида. Поскольку французский писатель – мужик чуточку не от мира сего, мы не на шутку встревожились и моментально поехали туда группой… И сигнал, кстати, оказался нисколько не ложным.
– Пришлось освободить, – нехотя бросил прокурор. – Нет никаких оснований…
– Неужели вы не понимаете…
– Допустим, понимаю. А доказательства? – Евстратов досадливо поморщился. – Все мы всё понимаем, но если нет доказательств… Очень напоминает наш случай, кстати. Значит, вы решительно не представляете, где может находиться Флиссак?
– Не представляю, – сказала Даша.
– Куда вы поехали от гостиницы?
– В больницу к отцу.
Они переглянулись. Должно быть, не было возможности уличить ее во лжи – время примерно совпадало, она все проделала быстро…
– Что это за история с микрофонами, установленными французом в вашем кабинете?
– Впервые слышу, – сказала Даша.
– Вы это официально заявляете?
– Да, – сказала Даша. Она могла себе это позволить – микрофон давно уже покоился в мусоре, свидетелей нет.
– Странно…
– А кто вам рассказал эту байку о микрофонах?
Оба молчали.
– В чем все-таки подозревают француза? – спросила Даша.
– Вопросы здесь задаем мы, Дарья Андреевна…
Неужели посадят в предвариловку! А на каком основании, позвольте спросить? Нет, не решатся. Но положение – хуже некуда…
– Какие же ко мне еще будут вопросы?
– Я поражаюсь вашей самоуверенности… – сказал Евстратов.
Ивакин, сжав губы в ниточку, произнес многообещающе:
– Выводы мы сделаем…
– Давайте поговорим спокойно, – сказал Евстратов. – Мы все – взрослые люди, профессионалы. И когда вы, капитан, начинаете держаться, как неразумная первоклассница, впечатление складывается не в вашу пользу. У вас нет не только оправданий – ничего, мало-мальски отдаленно напоминающего оправдания.