Этот и этот – дом.
Ни секунды колебаний, совершенно естественный тон, взгляд ни на миг не вильнул… А собственно, даже если он и не писатель, почему он не может знать комиссара? Шарахаешься вслепую, набиваешь синяки…
– А что пишет? – поинтересовался Славка, когда француз колобком выкатился в коридор. – Опять, поди, замуж зовет?
– Ага, – сказала Даша. – Думаю вот, не согласиться ли… Орлы, вы хорошо слышали, что я сказала про Солнечный? Готовьте-ка себя морально, нынче же и приступаем. Что слышно из психушки?
– Доктор все еще не в кондиции, – доложил Толя.
– Понятно, – разочарованно кивнула Даша, сняла с вешалки пуховик. – Настраивайтесь на Солнечный, а я исчезаю. Изучать проблемы фотографии…
Глава шестая
Забавы в парижском стиле
В таком бешенстве Даша Глеба еще не видела. Он держался, как мужику и положено, не срываясь на истерики с матерщиной, но глаза от ярости стали совершенно стеклянными.
Их час назад выставили на кухню, а в комнате шуровали гений фотографии Паша Тимонин и двое узких специалистов-практиков.
Возглавлял все это предприятие мрачный и неразговорчивый даже среди своих подполковник Граник, доверенное лицо Дронова, ведавший в городском УВД едва ли не самой таинственной и законспирированной службой, в чью задачу входило выявлять внедренки в собственных рядах – от «проводок» криминала до агентуры «соседей».
– Придется, наверное, все-таки заявления подать… – сказала Даша осторожно.
– Да хоть сто, если надо, – махнул рукой Глеб.
– Да вроде обошлось, – как можно беззаботнее ответила она, чтобы не нагнетать трагедию. – Я все же, скромно говоря, кадр не из бросовых. Спишут на милые забавы обрученных…
– Такое впечатление, что тут постарался осколок прежних эпох. Когда по любой аморалке лупили из крупного калибра.
– Может, он и пытается такое впечатление произвести, – сказала Даша.